Обстановка к разговорчивости располагала, да и не было в этом особо никакого секрета. Рассказал. Минут тридцать рассказывал, меня даже вопросами почти что не перебивали, слушали. Затем, когда я закончил, седой спросил:
— И у вас там совсем безопасно?
— Совсем. Это острова. И да, я на что еще хочу обратить внимание, — тут я выдержал небольшую драматическую паузу. — У нас даже тут небольшая армия. А при необходимости можно сделать ее большой. Найти эту базу, — я постучал по столешнице, — несложно, особенно зная приблизительно район.
— А откуда ваши знают, что мы тебя взяли? — несколько натянуто изобразил он удивление.
— Повторюсь. — Я посмотрел ему в глаза. — Они знают, что вы нас сбили и что я не вышел на связь там, где собирался выйти. Так что претензии будут все равно к вам.
— Доказательства?
— А зачем? — уже изобразил удивление я. — Никто не собирается подавать в суд.
— Война — не такое простое дело.
Ну да, давай со мной это все обсудим. А как ты меня убедишь, так все ваши проблемы сами собой и решатся. Несомненно.
— Если это не вопрос принципа. И не личное. — Я вздохнул, изображая грусть от такого непонимания. — Но если на нас кто-то нападает и наносит потери, то это становится личным. И давайте откровенно, я же уже объяснял: мы намного лучше подготовлены и намного лучше оснащены.
— Как заложник, например, — сказал «клетчатый».
Я попытался изобразить смех, хоть смеяться совсем не хотелось. Но и с лицедейством не очень хорошо получилось — снова ребра прихватило. Отдышался, затем сказал в ответ:
— Я недостаточно высокая фигура для того, чтобы стать важным заложником.
Насколько я уверен в своих словах? Примерно процентов на сто. Это не блеф, подобные ситуации мы рассматривали, было бы странно ничего такого не предполагать, поэтому план действий составляли.