— Заработалась, — ответила я и с трудом пошевелила затекшей спиной. Она отозвалась ноющей болью в районе поясницы. Это сколько же я просидела, раз меня так скрючило?
Седов заметил это и нахмурился:
— Ты на время смотрела?
— Да…То есть нет. Увлеклась."
"— Все заканчивай. В офисе уже никого не осталось.
— Но…
— Все, я сказал. Выключай шарманку. Я не хочу, чтобы мои сотрудники дохли на работе.
— Я не дохну. Мне даже нравится.
— Интересно, а Марату тоже нравится, что его жена сидит на работе допоздна?
Реальность снова накрыла удушающей волной:
— А Марат в командировке, — ответила чуть резче, чем того требовали обстоятельства, — и не в курсе, что я тут.
— Даже так? — цепкий взгляд скользнул по моей недовольной физиономии, — наверное неожиданно укатил?
— Наверное.
— Он такой… Любит внезапно свалить…
Все мои старания не думать о муже в тот же миг улетели псу под хвост.
Кого я пытаюсь обмануть? Не помогает работа. Ни-фи-га! Стоит только на секунду отвлечься и все, мысли снова несутся вслед за мужем.
Я сохранила документы, выключила компьютер и направилась к выходу.
— До завтра, Роман Дмитриевич.
— До завтра, Есения Сергеевна, — в тон мне ответил начальник и посторонился, выпуская меня из кабинета.
Правда потом увязался следом, и в лифте мы снова ехали с ним вдвоем. Молча.
Я была занята своими тухлыми мыслями, а Роман содержимым своего телефона.
Только когда прошли по пустынному холлу, мимо скучающего охранника Седов внезапно сказал:
— Я тебя подвезу.
— Не стоит.
— Стоит. Я не хочу потом объяснять Ремизову, почему его жена, до ночи просидев на работе, шатается одна по темным улицам.
Да плевать Ремизову, где я шатаюсь. Плевать…
***
Ночь была нудной.
Сон не шел, и я то валялась в кровати, стеклянным взглядом уставившись в потолок, то бродила по квартире в поисках не пойми чего, то сидела на кухне и, горько подперев щеку кулаком, пила теплое молоко, в надежде, что оно поможет.
Оно не помогло. Часы на стене бесстрастно показывали время.
Интересно Ремизов уже спит или все еще не может оторваться от своей драгоценной Альбины?
Три часа.
А может, они гуляют где-нибудь по набережной, держатся за руки и счастливо смеются, фантазируя о том, как пролетит этот год, и они смогут воссоединиться, не прячась от чужих глаз.
Четыре утра.
Голова как каменная. В висках стучало. То самое, мерзкое ощущение, когда измучилась, хочешь спать, а не можешь заснуть и страдаешь от этого.