А потом буду рассказывать об этой истории, как об очень смешном случае.
Ой, представляете, я однажды ездила с бандитами в их машине! Да, да, очень интересно было.
Черт.
Я быстро вытираю влажные ладошки об юбку. Как я себя ни успокаиваю, мне все равно страшно. И сердце колотится где-то в горле.
– А куда мы едем? – неловко спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
На переднем сиденье воцаряется тишина. Кажется, они не ожидали, что я буду с ними разговаривать.
– Не твое дело, девочка, – бросает Лекс. – Закрой свой хорошенький ротик и не отсвечивай.
– Меня зовут Ярослава, – я все еще пытаюсь наладить с ними контакт. – А вас?
Лекс тормозит на светофоре и оборачивается ко мне, а у меня снова озноб по коже от его взгляда.
– Ты дохрена много пиздишь, Ярослава, – грубо говорит он. – Если тебе надо чем-то рот занять, я обеспечу, базара нет. Но вряд ли это твоему рыжему понравится.
– Вы что, хотите мне кляп в рот засунуть?! – от возмущения я даже перестаю их бояться.
– Хочу засунуть, ага, – хмыкает Лекс.
Грин грубо фыркает, едва сдерживая смех.
– А что? – не сразу понимаю я. Но уже через секунду до меня доходит, и от ужаса и стыда я вся вспыхиваю. – Ой…
– Ойкать под своим рыжим будешь, девочка. А сейчас помолчи.
И в этот раз я послушно затыкаюсь.
Мы куда-то едем, кажется, на окраину города, потому что я не узнаю мелькающие за окнами пейзажи. Какая-то промзона, гаражи, частные дома… В голове жуткие мысли, и я стараюсь себя от них отвлечь, вслушиваясь в те реплики, которыми между собой лениво перебрасываются Лекс и Грин.
– Тот заказ из Москвы пойдет по шесть процентов, я обещал.
– Ок, понял. Там много, надо с инкассаторами договариваться?
– Много, но они сами. В понедельник подъедут заберут.
– Понял, скажу Сонику. Он в банке сейчас вроде, да?
– Там. Я сам ему скажу, это просто чтобы ты в курсе был.
Их разговор меня, как ни странно, успокаивает, потому что, судя по их словам, они никого не планируют убить или ограбить. Банки, проценты, инкассаторы – вполне себе подходящие слова для честного бизнеса.
«…очень хороший, ага. – вдруг ядовито говорит мой внутренний голос. – Подставил тебя под удар, а сам уехал».
«Нет! – мысленно возражаю я сама себе. – Не подставил! А попросил помочь! И точка. Со мной все будет хорошо! Но люлей он у меня, конечно, получит. Потом.