За тридцать тирских шекелей

Перстень соскочил с пальца убитого и оказался в руке у сыщика! Такое произошло впервые за всю его службу!

Машинально капитан примерил таинственный артефакт на свой палец, он оказался как раз впору, и от него исходило приятное, ободряющее тепло. Лобов ощутил прилив сил и уверенности. Вдруг очень захотелось оставить перстень себе. Раньше у него никогда мысли не возникало, чтобы взять что-то с места происшествия, тем более с трупа, но теперь… Теперь был случай особый и перстень особый!

«Поношу немного, – решил Лобов.

 – В протоколе оставлю место, потом допишу, если что…»

И он спрятал перстень в карман.

* * *"

"Дело о смерти Юздовского оказалось запутанным. Судмедэксперт дал заключение, что он убит попавшей в сердце пулей. И пулю приложил в маленьком пластиковом пакетике. Даже на вид можно было определить, что она от патрона 7,62x39 – такие используются в автоматах Калашникова и самозарядных карабинах Симонова. Только кроме следов нарезов на ней имелось значительное повреждение в заднебоковой части.

Эксперт-криминалист все же сумел определить, что она выпущена из того самого карабина, который был найден на пригорке за озером и который с того дня находится в стальном шкафу для вещдоков Управления внутренних дел. А повреждения оставлены полотном бензопилы «Дружба-2», причем именно той, которой Андрей пилил засохший орех!

Круг замкнулся: выпущенная неизвестным киллером пуля все-таки попала в сердце Графа, только почти через месяц после выстрела…

Это было очень странно. И не просто странно – Лобов почувствовал, что тут дело нечисто, в самом худшем понимании этого слова.

В ходе проверки он опросил ряд свидетелей, в том числе и жену покойного Виолетту Юздовскую. Эффектная молодая женщина вовсе не походила на безутешную вдову, она добросовестно отвечала на вопросы, которые оперативник задавал расчетливо и умело. В результате Виолетта поведала, что Феликс Георгиевич долго искал фамильную реликвию – перстень своего прапрадеда князя Юздовского, и наконец нашел. Но от специалиста, изучавшего историю перстня и даже написавшего о нем книгу, он узнал, что все владельцы этого украшения погибали не своей смертью. Это Феликса огорчало, он стал пить и, наверное, избавился от убийственной вещицы, потому что она давно ее не видела. А его смерть могла быть не только следствием воздействия, приписываемого княжескому перстню, но и простой случайности.

Проверка закончилась отказом в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления.