Привез продукты, спецовки, почту. Все, что уже больше месяца просили взрывники для жизни и работы.
Никто из водителей не соглашался ехать на этот профиль. Сам в грязи захлебнешься и машину угробишь. А уж коли застрянешь, выволочь будет некому. И тогда хоть живьем в берлогу.
Ирина по рации требовала продуктов. Грозила: если не привезут, то остановит работы, снимет людей с профиля и приведет на базу.
Начальство знало: у Ирины от слова до дела — один шаг. И упросило поехать в отряд взрывников, одолеть осеннюю распутицу самого надежного — Серегу.
Когда под утро, усталый и продрогший, он подъехал к палаткам взрывников, первой к нему подбежала Ирина. Сдавила в объятьях так, что кости захрустели, нечем стало дышать. Серега едва на ногах устоял.
— Приехал! Добрался! Черт ты наш чумазый! — радовалась открыто, искренне, не замечая дождя, лившего словно из ведра.
— Добрался, — выдохнул, едва освободившись из объятий. И, оглядевшись, сказал мужикам: — Разгрузите машину скорее, там продукты. А мне дайте место, часа на три.
— Иди в мою палатку. Отдохни, — опередила всех Ирина.
Умывшись, сняв с себя сапоги и комбинезон, он влез в палатку. И едва коснулся головой спального мешка, как тут же заснул, не видя и не слыша ничего вокруг. Давно была разгружена машина. Геологи не только позавтракать, поужинать успели. И давно забыли о водителе, отсыпающемся в палатке. О нем здесь вспоминали, пока есть хотелось.
Сегодня взрывники не работали. Мешал дождь, и сейсмостанция отказалась принимать взрывы.
Помыкавшись по дождю, вернулась в палатку Ирина. Пользуясь сном Сергея, переоделась в сухое и прилегла рядом. Вначале думала о всякой всячине, потом и уснула.
Сергей проснулся от того, что сдавило грудь. Дышать было тяжело. Хотел повернуться на бок — не смог пошевелиться. Руки и ноги словно связанные. Кое-как вытянул руку и только тут понял. Спящая Ирина, забывшись, обняла его.
Она глянула на Сергея. Смутилась. Тихо отодвинулась к брезенту палатки.
— Извини, — покраснела до корней волос.
— Лучше бы ты спала, — вздохнул парень, успокоив Ирину.