Из-за ситуации с Эдиком мама и папа на время забыли о моем якобы первом бойфренде. Но я чувствовала, что позже мне от допроса не отвертеться. После Кравеца мама и папа будут начеку. Но в порядочность и честность Тимура я верила. Взять ту же ситуацию с Машей Сабирзяновой… Макеев был единственным человеком в нашем классе, кто не побоялся вступить в конфликт со Стасом, любимым внучком директрисы. А ведь все могло закончиться не так радужно.
Думая над этим, я на несколько секунд подвисла, забыв, что задала вопрос Алине.
– …а потом мы встретимся с папой в обед, и он свозит меня на елочный рынок.
– О, у нас наконец будет елка? – оживилась я, потянувшись за сырниками и сгущенкой.
– Конечно, будет. Куда она денется? – засмеялась Алина. Конечно, она изо всех сил делала вид, что теперь с ней все в порядке, но глаза у нее при этом все равно оставались печальными. Конечно, так быстро от всего не оправишься. Но сестра после больного разрыва отношений пыталась жить дальше.
– Здорово! – откликнулась я.
Алина всегда выбирала живые, самые красивые и пушистые ели. В доме стоял терпкий запах хвои. Елку обычно убирали после старого Нового года.
– Хочешь, вечером вместе украсим? – предложила сестра.
Я чуть сырником не подавилась.
– Серьезно?
– Ну да, – пожала плечами Алина. – А что здесь такого?
Дело в том, что сестра никогда раньше не доверяла мне наряжать с ней елку. У нее всегда все было продумано до мелочей: в том году Алина украшала ель в «золотой» палитре, в позапрошлом – «красно-белой».
– Ну… я только «за», – кивнула я.
Из дома я вышла в самом шикарном настроении. На улице было морозно и тихо. Только снежок под ногами приятно похрустывал. Вечером у нас будет наряженная живая елка; все контрольные написаны; я обязательно поговорю с Тимуром и расскажу ему о своих чувствах; мир с сестрой восстановлен, и даже злодей немножко наказан. Жизнь прекрасна! Представляю, как влетело Эдику на кафедре за списанный диплом. Надо же быть таким лошарой.