Если Эйнен вызывал у неё, несмотря ни на что, ощущения покоя и какой-то, даже, монументальности, как скала в море, то вот этот черноволосый… Он был как ветер… но не приятный морской бриз, а тот, что дует над полями сражений. Сухой, северный ветер, пропахший дымом и гарью.
Варвар, в чьих волосах бренчали обереги из Моря Песка, а на руке красовалась татуировка Имени, ей не особо нравился. Было в нем что-то… неправильно. Чуждое ей. Она чувствовала это своим нутром. Ощущала присутствие в Хаджаре инородной, даже жуткой черты, но не могла подобрать нужных слов для описания.
Если коротко – она бы, скорее, предпочла не видеть его рядом с собой, нежели обратное.
В очередной раз Дора мысленно дала себе звонкую оплеуху. Ни один из друзей ни разу не показал по отношению к ней ни малейшей враждебности. У неё не имелось никаких оснований подозревать их в чем-то или таить злобу. Более того – это было бы безчестно.
– Да, Хаджар, можешь, – натянуто, но все же улыбнулась Дора.
– А почему все ученики внутреннего круга рассекают по небу на летающих лодках и плотах и только ты на наземном транспорте? – увидев как недовольно вспыхнули голубые глаза девушки, Хаджар поспешил добавить.
"Дора некоторое время помолчала, а затем, со вздохом, ответила.
– Я уже говорила, что отец крайне строго следит за моими карманными расходами. К тому же он считает, что лучшие клинки рождаются только в битве, а лучшие луки – из стволов диких деревьев.
– не могу сказать, что я с ним не согласен, – протянул Хаджар.
С каждым днем, глава дома Марнил нравился ему все больше. Пусть у Доры и имелось снаряжение и артефакты, общей стоимостью превышавшие цену Эссенции Пути Среди Облаков, но до крайнего безумия не доходило.
Следующий час троица ехала в тишине. Как и почти две недели до этого, им так и не встретились представители местной фауны.
– Что-то назревает в том регионе, – задумчиво произнес Эйнен.
– Не по нашим силам такие беспокойства, – покачал головой Хаджар. – Дора, долго еще?
– Нет, приехали уже.
В следующее мгновение Хадажру пришлось зажмуриться. Его глаза радостно лизнул луч не особо яркого, утреннего солнца.