Адепты вокруг машинально потянулись к оружию. Даже редкие ученики внутреннего круга, даже Диносы и Марнил. Все они, на краткий миг, ощутили присутствие жуткого хищника, готового порвать их на куски.
Столп черной энергии исчез. На плечах Хаджара лежал плащ из черного тумана, руки сжимали точной такой же клинок. С них, казалось, срывались лоскуты энергии, чтобы тут же им на замену пришли точно такие же.
Внешний вид Зова Хаджара почти никак не изменился. Разве что плащ и меч стали зримо плотнее, а на запястьях появились наручи.
– Всем – в атаку! – истошно завопил Айан.
Губы Хаджара сложились в полубезумную усмешку.
– Так то лучше! – прогремел его почти нечеловеческий рев и Хаджар ринулся в бой.
Глава 459
– Анис, – коротко обронил Том Динос.
Девушка, которая никак не могла быть старше шестнадцати лет, внезапно продемонстрировала решимость и скорость, которой не обладали многие бывалые воины. Она легко оттолкнулась от земли. Её движения были не только быстры, но и не содержали в себе ничего лишнего.
Хаджар, может, и был бы способен продемонстрировать такую же скорость, но только используя шестую стойку – Ветер, да и на земле в месте толчка осталась бы немаленькая яма.
Анис же даже травы не примяла.
Стрелой она пролетела десяток метров. Проносясь мимо Хаджара, она даже не посмотрела на него. А он, будто оглушенный, не мог поверить, что человек может так двигаться. Она была будто яростный ураган, заточенный в теле прелестной девушки."
"Потратив ровно столько энергии сколько нужно, направив её так строго и так прямо, что не потревожила, пролетая мимо, даже края одежд Хаджара, она встала у него за спиной.
Её меч легко и бесшумно покинул ножны.
Анис не использовала никаких техник. Она почти не растратила запаса энергии. Для неё все проделанное являлось не более, чем простым движением. В то время как закутанный в плащ Зова Хаджар сомневался, что его стойка Ветра смогла бы догнать Анис.
– Я уже сказал свое слово, слуга Тарезов, – в глазах Диноса вспыхнули недобрые огоньки.
Айан повернулся к Диносу и процедил:
– Я буду пировать, когда твоего горячо любимого, – на этих словах Гор сделал явный акцент. – размажут на глазах у всей толпы. Правда, наверное, ты и сам хотел бы это сделать?
Рука Тома дернулась в сторону ножен. Трава вокруг его ног, словно срезанная невидимым лезвием, закружилась в небольшом торнадо.