– Да, пожалуй мы можем начать.
С этими словами Мастер Билом взмахнул рукой. На его ладони появился небольшой слиток металла и черный, полудрагоценный камень, чьего названия Хаджар не мог вспомнить.
Артефактор, посмотрев на материалы и едва ли не понюхав их, резко сжал кулак. Ни Эйнен, ни Хаджар, не смогли почувствовать беспокойства в токах энергии, не ощутили вспышки силы, в общем и целом – они не заметили ничего странного.
Вот только когда Билом разжал кулак, то на его ладони уже лежала простенькая мужская печатка.
– Заготовка готова. Теперь осталось только свернуть пространство.
Второй рукой Билом попросту схватился за… воздух. Сжав его, он будто резко впечатал его в кольцо. Все это выглядело простым ребячеством, потому как внешне никаких проявлений энергии так и не возникло.
Но, спустя, минуту, Билом уже протягивал кольцо Хаджару.
– Возьмите. После первого использования артефакт будет привязан к вашей сути и, без взлома защитного заклинания, никто другой не сможет им воспользоваться.
Не веря своим глазам, Хаджар бережно принял печатку. Надев её на палец, он мысленно обратился к кольцу. И тут же оказался внутри пространства, в трое превышавшее то, каким обладало кольцо Патриарха секты Черных Врат.
Здесь, с виду, находилось около двадцати семи квадратных метров пустоты, которую можно было заполнить чем угодно.
– Как такое возможно, – выдохнул Хаджар.
– Артефакт, – слегка надменно улыбнулся Мастер Билом. – скорее простую игрушку. Если вы, юноша, когда-нибудь станете обладать достаточной силой, чтобы я сделал вам настоящий артефакт, то заходите. Правда для своих настоящих произведений, мне, обычно, требуется несколько больше времени.
– Мои броню и Молот Мастер Билом делал около года.
Хаджар посмотрел на Дору. Целый год изготавливать всего два артефакта?! Безумие.
– Спасибо за ваше время, Мастер Билом, – поклонилась Дора.
Её примеру последовали и друзья.
Распрощавшись с артефактором, они вышли на улицу. Хаджар, крутя на пальце кольцо, внезапно понял, что даже такой артефакт стоил как минимум целое состояние!
Это на фоне убранства лавки и отношения к изделию Мастера Билома, артефакт казался чем-то несущественным.