Окутанная тем же золотым сиянием, что и столп энергии, она обрушилась на убийцу.
Давление её силы было почти так же высоко, как Кровавая Жатва самой Рыцаря. Та же, скованная Путами Молний, могла только с ужасом смотреть как на неё опускается артефакта разрушительной мощи.
Раздался взрыв. Его ударной волной чуть не снесло Хаджара. В небо поднялся столп пыли. Посыпались осколки земли и камней. Во всем этом хаосе синими вспышками проглядывались разорванные узы молний. Искры, разлетавшиеся по саду, поджигали те деревья и постройки, что уцелели при изначальной атаке.
Хаджар, чья жуткая рана на груди пусть и не закрылась, но перестала кровоточить, отряхнулся от земли и пыли и поднялся на ноги. Энергии в нем оставалось так мало, что её едва хватало на то, чтобы дышать.
– Проклятье… Проклятье!
Хаджар вздрогнул. Земляная завеса постепенно опускалась. Сквозь пелену мрака и теней проглядывался силуэт. Держась за меч, на столпе земли по центру пятиметровой воронки, стояла Рыцарь.
Она сплевывала кровью и вынимала из плеч и спины куски покореженной брони.
Несмотря на серию неожиданных, сокрушительных атак, Рыцаря Духа, полноценного, а не таких как Рагара или Санкеш, было не так-то просто убить. Подкрепленная Императорской Броней, опытом боев и сильной техникой укрепления плоти, любой Рыцарь Духа превращался в большую занозу в причинном месте.
– Даже блоха умеет жалить, – процитировала она старую сказку. Сказку о Черном Генерале. – Когда я убью тебя, маленький мальчик, то вырву сердце и напьюсь твоей кровью.
Она, бросив попытки выковырять куски металла, подняла над собой клинок.
– Кровавый Пир!
Между двумя жалами её тяжелого меча вспыхнула маленькая, красная точка. Шарик пульсирующего света постепенно втягивал в себя всю кровь, что была вокруг. Та, длинными лентами, отделялась от воды, слетала с земли, вытекала из рассеченных тел.
Убийца направила клинок на Хаджара и, с почти беззубой усмешкой, отпустила технику.
Сфера крови, продолжая втягивать в себя ленты крови, вращаясь выстрелила в Хаджара. Её силы была такова, что землю под неё не просто дробило или плавило, а испаряло.
Воздух вокруг сверкал вспышками появляющихся и исчезающих алых огоньков.