Её обнаженное копье светилось золотом. Гвардейцы разом обнажили оружие и приставили клинки к телу лежащего на полу человека.
Гера с интересом облизнула пальцы и посмотрела на вплетенные в волосы юноши фенечки.
– Работы пустынного шамана, – с удивлением произнесла она.
– Какая-то безделушка смогла ранить тебя?
Энора с удивлением посмотрела на исчезающий с пальцев тетки черный ожог.
– В этом и начинается странность, моя любимая, – Гера вздохнула и опустилась рядом с умирающим. – Это даже не артефакт. Просто вырезанные на старой кости символы.
– Тогда в чем дело?
– В том, или в чем, что эти безделушки энергией питает."
"– Мне их отрезать?
Энора уже занесла копье, но её остановил властный взмах руки Геры. Когда надо было, целительница умела предстать в образе “левой руки” их Главы. Гера, являясь весьма посредственным Повелителем, была безумно одарена в лекарском искусстве. Именно за это её ценили и уважали.
– Не торопись, – спокойно произнесла Гера. – Боюсь, это может сделать только хуже.
Не касаясь тела, Гера начала водить над ними руками.
Энора десятки раз видела, как её тетя со спокойным и безмятежным видом поднимала едва ли не мертвых из могилы. Там, где пасовали лучшие лекари-повелители империи, она справлялась с работой за полчаса, максимум час.
Семья самого Императора обращалась к ней при необходимости. Но впервые в жизни Энора наблюдала за тем, как Гера до крови прикусывала губу, пытаясь сохранить концентрацию.
Её руки дрожали, а некогда розовая и молодая кожа начинала сереть и покрываться морщинами.
Юноша на полу, как и его друг недавно, задергался в конвульсиях и из его горла вырвался нечеловеческий рык. Глухой и низкий, он прокатился по сводам и заставил бывалых воинов, Рыцарей Духа, отшатнуться в сторону.
– Все, больше не могу, – разом постаревшая, растерявшая красоту Гера, отодвинулась и опустилась на каменные плиты.
Многочисленные раны на теле мечника затянулись. Но вот только тетя так и не смогла полностью исцелить его. Энора с удивлением рассматривала грубые, страшной формы шрамы.
Правда уже через мгновение её куда больше волновало состояние самой Геры. Тетя постепенно приходила в себя. Её кожа вновь становилась подтянутой и упругой, исчезали морщины с лица, а седые волосы приобретали золотистый оттенок.
Она молодела так же стремительно, как и старела.
– Все в пор…
Энора не успела договорить. Её перебил хрип юноши, лежащего на полу. Тот, пусть и с закрытыми ранами, дышал все так же прерывисто.