– Я проснулся в лекарском крыле один, – пояснил Хаджар.
– А, ну да, точно, – кивнула Дора. – Да, ты прав, им занимается тетя.
Хаджар тут же начал прикидывать во сколько им с другом обойдется работа лучшей на всю империю целительницы.
– Не переживай, – улыбка у Доры, как и вся она в целом, выглядела такой же уставшей. – Это по моей личной просьбе. Гера не возьмет с него ни единой монеты.
– Это немного неудобно, – тут же начал открещиваться Хаджар.
Не столько из-за воспитания, сколько понимая, что останется в долгу перед кланом эльфов.
– Перестань, – отмахнулась девушка. – к тому же она терпеть не может Тома Диноса. Как только услышала, как именно Эйнен получил травмы, сразу занялась им. Но…
Дора покачала головой, а Хаджар вспомнил рану, полученную его другом. Удивительно, что тот вообще сразу праотцам душу не отдал.
– Только вчера его душа перестала висеть на грани, а всю эту ночь он провел в бреду. Если бы не Гера…
Дора не договорила, а Хаджар и сам все понял. Если бы не сестра эльфийского Короля, то дальнейшее путешествие Хаджару пришлось бы продолжать в одиночку.
И, скорее всего, в его простеньком кожанном кошеле, который он всегда носил на поясе, появился бы еще один предмет.
– Так или иначе, младшая наследница Дома Марнил, я – Хаджар Дархан, даю свое слово, что однажды верну этот долг.
Хаджар не приносил клятву на крови, но в данном случае этого и не требовалось.
– Это было лишним, Хаджар.
– И все же…
Их разговор зашел в тупик. Какое-то время они молча шли по аллеям. Провожаемые взглядами других учеников, молча думали каждый о своем."
"О чем размышляла Дора, Хаджар понятия не имел. Сам же он, порой оглядываясь, вспоминал об одном из Тарезов. С того момента, как они встретились в Лесу Знаний, прошло всего полторы недели, а слуга пока так еще и не объявился.
Интересно, чего он ждал?
– Гера сказала, что Эйнен придет в себя только через полмесяца…
Хаджар сдержал возглас удивления. За прошедшие годы он уже как-то привык, что философ-авантюрист с лысой башкой всегда где-то рядом. Они прошли плечом к плечу через такие приключения и испытания, что и подумать страшно.
Так что одна мысль о том, что целых две недели его спину никто не будет прикрывать заставляла Хаджара оборачиваться все чаще.