Пока он ведет себя примерно: спокойно, уважительно, доброжелательно, даже…заботливо. Но я ему не верю. Я сейчас вообще никому не верю, кроме Дениса и мамы.
***
Мы приземляемся на стоянке и идем в жилой комплекс, в котором я снимаю квартиру. Я запоздало понимаю, что дома у меня бардак. Что постель так и осталось голой, даже без матраса, что я не собрала диван, что забыла включить робот-уборщик и, кажется, мое белье так и лежит неразобранное в робо-сушилке. А еды дома нет. По-моему, нет даже кофе. Даже сока. Я ничего не могу предложить миранцу просто в качестве жеста гостеприимства.
- У меня не убрано – говорю я тихо – и у меня…дома нет еды. Я в последние дни мало ела.
- Как ты себя чувствуешь? Ты бледная. Я думал, от волнения из-за процедуры поиска.
- Это не лечится в медцентре, Рин – говорю я почти равнодушно – или, возможно, лечится временем. Я действительно болею, кажется… Только болезнь вот тут – я стучу по лбу – и тут – я кладу ладонь на сердце. И вы с вашим выбором не причем.
- Ясно – говорит мужчина сухо и замолкает, словно погружается в какие-то свои мысли.
***
Платформа останавливается на моем этаже. Первое, что я вижу – Лиама, подпирающего дверь в мою квартиру. Я отшатываюсь и натыкаюсь спиной на миранца. Он осторожно придерживает меня за талию. Его большое тело напряжено, а дыхание становится глубже. Он берет меня за руку широкой ладонью с грубоватой кожей. Держит крепко и уверенно и шагает вперед.
Лиам выглядит плохо. Его нос опух, а под глазами налились синяки. Он не обращался в медцентр, не лежал в капсуле.
- Ты что за галактический хрен? – зло выплевывает мой бывший друг – твой новый парень? – обращается мужчина ко мне, кивая на миранца.
- Мой будущий муж – цежу я сквозь зубы. Меня начинает потряхивать. Рин сжимает меня еще крепче и смотрит внимательно в мое лицо. Я вижу, что его черты искажаются, становятся опаснее, еще острее.