И вода у него была странная, глубокого насыщенного темно-синего цвета.
До “большой земли” можно было добраться на аэролете или аква-шаттле. За несколько первых дней мы объездили все ближайшие интересные места, которые планировали - пещеры, водопады, древние развалины. А остаток отдыха планировали провести на острове, в полной изоляции от окружающего мира.
Создавалось ощущение, что на здесь даже время течет как-то по-другому - размеренно и лениво. Да и сами брианцы были неторопливыми, словно смаковали каждую минуту своей жизни.
Все наше пребывание на Дилосе слилась в сплошной поток приятных моментов - неспешный уединенный отдых, разговоры, дегустации местных блюд, которыми обеспечивал нас Стефан, прогулки, купание в водах Лакриш и планомерное изучение друг друга в физическом смысле.
И казалось бы, я ведь была с каждым из мужчин. Я была даже с двумя из них сразу - с Дрейком и Стефаном. Но оказалось, что это была лишь долгая, растянутая на недели прелюдия.
"Меня посетила странная мысль, что их энергетические потоки сделали так, чтобы пока мы вместе, пока наша связь существует, мое тело настолько пропиталось этими их энергиями, что стало в каком-то роде зависимыми от них, замкнулось на них. Эта мысль в каком-то роде ошарашила, как и любое необъяснимое и непонятное до конца явление. И эта зависимость обоюдная. И только сейчас я начинаю до конца осознавать всю серьезность и сложность роли замыкающей.
Этот отпуск вдали от Мирана, стал для меня откровением в чувственном плане. Бесконечной чередой сладких моментов. И нежных, и медленных, и быстрых, и жарких. Мое тело излечилось от тревожных воспоминаний, поэтому во время близости с мужчинами во мне ни разу больше не проснулись неуверенность, желание как-то анализировать происходящее или стыд. После событий в пещере я не вспоминала о том, что случилось на моей родной планете незадолго до переезда на Миран.