Через нее был переброшен дощатый мосток, водитель лишь едва замедлил движение, прикидывая, а выдержит ли хлипкий настил, и, убедившись в его прочности, прибавил скорость. Колеса весело застучали по доскам, отбивая рваную дробь. И когда мосток оказался позади, Ивашов почувствовал облегчение. Пронесло!
Далее начиналась густая чаща, обширным фронтом уходящая за горизонт. На границе леса и поля, на равном расстоянии друг от друга, стояли три хаты с небольшими хозяйскими строениями.
Автомобиль вдруг дернулся, потом простуженно чихнул и замедлил движение.
— Так его растак!.. — грубовато выругался шофер. — Ну, говорил же, что этот двигатель когда-нибудь накроется! — негодовал он, выходя из кабины. — Так оно и случилось! Двигатель давно перебрать нужно было, я ведь на этой «ласточке» до Берлина рассчитывал докатить! Сколько раз она меня от верной смерти спасала.
— Это надолго? Нам ведь еще далеко ехать, — тоже спрыгнул на траву Ивашов.
— А кто его знает, товарищ младший лейтенант.
Бойцы, воспользовавшись неожиданным перекуром, дружно повытаскивали из вещмешков кисеты, ловко посворачивали цигарки. Не трясет, не пылит, так чего же не подымить. Бандеровец с надеждой посматривал на лес. Догадаться о его мыслях было несложно.
Проявив снисхождение, кто-то из бойцов свернул ему «козью ножку», запалил и сунул в уголок рта.
Водитель сунул голову под капот и что-то изучал с удручающим видом, а потом, постигнув тайну, вынес бесповоротный и неутешительный вердикт:
— Все! Доездилась моя голубушка! Поизносилась! Дальше не поедет! Баста! Нужно ждать помощи. Видно, до Берлина мне придется на другом транспорте добираться.
— Видно, на танке в Берлин поедешь, — сострил кто-то из бойцов.
— Твои слова да богу в уши, — охотно откликнулся водитель.
— Куда же мы с бандеровцем, товарищ младший лейтенант? Через лес, что ли? — посетовал Захарчук.
— Если потребуется, так и через лес… А там что за хаты? — показал Ивашов на избы, стоящие вдоль дороги.
— Куркуль какой-то живет, уж больно у него хозяйство прибранное.
— Двигаем туда… Чего ты тут стоишь? — прикрикнул он на шофера, топтавшегося в нерешительности. — Никуда твой грузовик теперь не денется.