— О нет, — Филатова глазами транслирует тревогу. — Ещё эти щас подерутся.
С ума попосходили?
— Эй, перестаньте. Не надо портить всем праздник. Марсель, — кладу руку ему на плечо и легонько сжимаю. — Пожалуйста.
Уж не знаю, что именно подействовало. Победивший здравый смысл, моё «пожалуйста» или это прикосновение, но уже в следующую секунду Абрамов, коротко кивнув, цепляет мои пальцы своими и уводит оттуда.
Слава Всевышнему, хватает ума не устроить очередную драку.
Ведёт меня через зал и вдруг останавливается в самом центре, неподалёку от ёлки.
Растерянно замираю, едва в него не врезавшись.
— Со мной будешь танцевать, — то ли спрашивает, то ли утверждает — непонятно.
Согласие или отказ озвучить не успеваю. Пока жёстко торможу, он уже закидывает мои руки себе на шею, а сам обнимает меня за талию, в один момент сокращая расстояние между нашими телами.
— Я, вообще-то…
— Ни на минуту одну оставить нельзя.
В этой фразе явственно чувствуется не то злость, не то агрессия.
— Ну подошёл, ну пригласил. Преступление?
— В случае с тобой, да, — отвечает, наклонившись к моему виску.
— Что там у вас произошло?
Стараюсь отвлечься от осознания того, насколько непозволительно близко мы находимся друг к другу.
— Ромасенко опять понесло.
— Никак не успокоится? Что на этот раз?
— Давай не будем, Джугели.
— Не хочешь про это говорить?
— Просто хочу с тобой танцевать.
Плохо. Очень плохо. Диалог мне сейчас крайне необходим.
Ещё и песня эта… Когда вы молча раскачиваетесь под музыку, волей-неволей приходится вслушиваться в слова.
В сердце бахнули стрелы
Я хочу, чтоб они мимо меня пролетели…
Медленно и осторожно двигаюсь синхронно с парнем, боясь лишний раз сделать вдох. Потому как итак слишком много всего на меня разом обрушивается. Органы чувств невероятно остро и бурно реагируют на эту близость. Особенно сейчас, когда Марсель ведёт себя чересчур смело и абсолютно точно неправильно.
Вот его пальцы гладят мою спину, спускаясь от лопаток снова к талии.
Вот он сильнее прижимает меня к себе. Так, чтобы наши грудные клетки непременно касались друг друга и обменивались сердцебиением, частота которого стремительно увеличивается у обоих до состояния аритмии.
Вот мой висок обжигает горячее дыхание.
Вот его губы шепчут строчки из песни, случайно задевая мочку уха.