– Инцест, – усмехнулся Бестон, – вот в чем я обвиню тебя! Я тебя уничтожу! В ногах будешь у меня ползать!
Похоже, он совершенно лишился разума, потому что продолжал пятиться.
– Ради Бога, идиот, еще один шаг, и ты пропал! – крикнул Шандор.
– А Позери устроит резню в твоем поместье! – прохрипел Бестон, но тут под его каблук подвернулся камешек. Он снова пошатнулся и потерял равновесие.
Шарлотта вдруг увидела, как злорадное выражение его лица сменилось испугом и осознанием неминуемой гибели. Бестон хватался за воздух, ища опоры, и Шандор ринулся на помощь.
Шарлотта, словно в кошмарном сне, подошла к Шандору и заглянула в темный провал. Оттуда не доносилось ни звука. Ни крика о помощи. Ни стона боли.
– Он мертв? – испуганно спросила она.
– Мертв или смертельно ранен, – мрачно ответил Шандор.
Люди, привлеченные криками, сбегались к ним.
– Господи Боже, Кароли, что случилось?!
Их окружила взволнованная толпа. Смущенная Шарлотта пыталась стянуть края разорванного платья. Шандор поспешно обнял ее за плечи.
– Лорд Бестон, – коротко пояснил он. – Произошел несчастный случай. Он упал в пропасть.
Острые глаза зевак перебегали с кровавых пятен на белой полотняной рубашке Шандора на растрепанную полуголую Шарлотту. По толпе перебегал шепоток:
– Драка?
– Я всегда говорил, что Кароли кончит жизнь на виселице.
– Это убийство?
Вперед протиснулся месье Блан.
– Что произошло? – тихо, но настойчиво допытывался он у Шандора.
– Лорд Бестон, – повторил Шандор, показывая вниз. – Пошлите за людьми. Пусть принесут веревки, фонари. Может, лорд Бестон еще жив.
Месье Блан принялся взволнованно раздавать приказы.
– Я должен позвать жандармов, – неохотно добавил он, обращаясь к Шандору. – Ничего не поделаешь.
Шарлотта оглядела собравшихся, остановила взгляд на сутулых плечах месье Блана, на разом осунувшемся лице Шандора.
Она вдруг громко зарыдала, вырвалась из рук Шандора и бросилась в объятия месье Блана.
– О, месье Блан! Что теперь будет? Меня обвинят в убийстве? Но я не хотела! Честное слово, не хотела! Лорд Бестон был так настойчив в своих притязаниях, а когда я отказала ему, очень рассердился.