Родила мне детей. Если я потеряю Валени, но у меня останешься ты, я все равно буду самым богатым на земле человеком."
"Шарлотта улыбнулась сквозь слезы.
– У тебя останусь и я, и Валени, Шандор! Как того хотел граф Иштван. Лорд Бестон мертв и больше не представляет угрозы для тебя.
– Я не желал его смерти, – выдавил Шандор, – но видит Бог, не могу скорбеть о нем.
– Думаю, и Зара тоже, – с чисто английской практичностью напомнила Шарлотта.
– А твой жених? – Он с такой силой сжал ее руки, что она охнула.
Затаив дыхание, он ждал ответа.
– О, Шандор! Никакого жениха нет! Только глупая гордость заставила меня солгать. Я так любила тебя и думала, что ты ко мне равнодушен!
– Дьявол! – не выдержав, выругался Шандор. – Неужели я терзался понапрасну? Мучил себя из-за несуществующего человека!
Экипаж остановился. Но никто и не думал выходить. Глаза Шарлотты сверкали при мысли о том, как Шандор изводился ревностью из-за нее. Но взрыв восторженного смеха тут же заглушили неистовые поцелуи Шандора.
– Больше ты никогда не будешь сомневаться в силе моей любви, – мрачно бросил Шандор, поднимая голову и глядя в ее порозовевшее, сияющее лицо. – Я долго терпел, но и мое терпение лопнуло.
С этими словами он подхватил ее как пушинку и вынес из экипажа.
– Меня изводили и терзали, пока я едва не лишился разума. Но будь я проклят, если стану выносить подобное обращение хотя бы еще минуту!
Шарлотта со вздохом обхватила его шею.
– Но может пройти несколько недель, прежде чем мы поженимся, – лукаво прошептала она.
– Самое большее несколько дней, – прорычал Шандор, унося ее в дом. – Несколько часов, если сумею все устроить, а для этого я переверну весь мир!
– Добрый вечер, ваше сиятельство. Добрый вечер, мадемуазель, – приветствовал Жорж, скрывая тревогу, владевшую им все это время, и галантно отводя взгляд от почти обнаженной груди Шарлотты.
– Нет, Жорж. Сначала мне нужно решить дело чрезвычайной важности, – на ходу ответил Кароли. – И я не желаю, чтобы меня беспокоили. Ни при каких обстоятельствах. Ясно?
Он взбежал по ступенькам. Руки Шарлотты по-прежнему обвивали его шею.
– Да, ваше сиятельство, – ошеломленно пробормотал Жорж.