Ну, неужели так просто? На самом, черт его подери, видном месте! Виднее уже некуда. И на что Гульдберг рассчитывал?
На таких, видимо, балбесов, как я.
Что мне мешало приглядеться? Я же видел фотографию «Львиного Сердца» раньше, мог бы задуматься, перепроверить. Да, хотя бы просто реплику стащить на память. Ладно, задним умом мы все умные.
— Вадик, мне срочно нужно в Музей Мира, ты до ЖД один доедешь?
— Фдурел? Фкоро фтемнеет, мофет утром?
— Не-не-не, щас сгоняю по бырому, одно колесо там, другое уже дома, — я вернул из рюкзака несессер с деньгами и протянул Вадику, — Отвези в нычку, на выкуп за парней пойдет.
— Ладно, — согласился Вадик, хотя по лицу было понятно, что это все ему не нравится, — Фитяфя моего вофми тогда, а я не буду из «пиранюфки» выходить вообще.
— Спасибо.
— Только не проеби его, как пулемет, — Вадик передал мне пистолет-пулемет с запасными магазинами и осмотрел меня, — и пофофе, как и обреф. Мне Леха фторой не даст.
— Береги себя, я скоро.
Я оставил ГМ в броневике, все равно уже стрелять нечем, закинул за спину «Витязь», дождался пока Вадик захлопнет люк, и только тогда газанул, оглашая всю округу визгливым мотором.
Гнал так, будто на последнюю электричку опаздываю. Даже стайку шаркунов распугал, когда вылетел из очередного переулка, но на кураже проехал недолго. Уже через пару кварталом, пришлось спасаться от орды, искать объездные пути и плутать так, что, думал, бензина не хватит. Так что во двор музея въехал уже в сумерках.
"По новым трупам на дорожке, веранде и в первом же зале, куда я ворвался, понял, что опоздал. Электричка, может, еще не ушла, но какие-то гастролеры-контролеры в музее уже побывали с моего последнего прихода.
Заставил себя успокоиться. Перестроиться с режима: «беги и хватай» на более аккуратный, вдумчивый, с контролем всех секторов, проверкой и зачисткой дверей, ниш и особо массивных экспонатов.
Нашел еще несколько трупов с одиночными дырками ровнехонько промеж глаз.
Я легонько толкнул дверь в нужный мне зал глушителем «Витязя» и мысленно попрощался с мечтой об алмазе. Стенд с репликами был разбит, прямо посередине самой большой подушечки, где должен был лежать мой алмаз, зияла круглая дыра. Будто кулаком пробили или огнетушителем, который валялся рядом в куче битого стекла.