Ровным быстрым шагом, держа пистолет-пулемет на уровне глаз и контролируя угол где-то в шестьдесят градусов перед собой, продвигался вперед, отстреливая грязных чернокожих шаркунов. Возле каждого тела делал краткую остановку, искал знакомые лица. К счастью, не находил и тогда стаскивал бейджики с магнитными пропусками. Вертелся и добивал тех, кто крался за спиной.
Мыслей в голове — ноль, принудительно выветрил, оставил только счетчик патронов, которых мне явно не хватит, если поток зомби не уменьшится или вместо гражданских не начнутся обвешанные стволами трупы охранников.
На первой двери ключи не понадобились. Между створок застряло тело шаркуна, автоматическая дверь только гулко билась о него и отскакивала в сторону. Череп у зомби был раздроблен, но радоваться, что, кто-то смог организовать оборону, пришлось недолго. Практически сразу за дверью нашелся искусанный храбрец со сломанной бейсбольной битой.
Я зачистил коридор, начав с двух зомби с таким упоением доедавших храбреца, что на меня не то что внимания не обратили, чуть ли рукой не махнули.
Впереди ждал темный коридор с аварийной подсветкой. Щелкали лампы, где-то дальше поскрипывала еще одна раздвижная дверь, кто-то кого грыз, но, к счастью, это не слышалось, как большой банкет, скорее кто-то один хомячит втихаря.
Может, и хорошо, что лампы тускло светились именно красным светом. Я-то не особо уже стал впечатлительным, но уж лучше, как в анекдоте про красную рубаху Чапаева, даже не задумываться, чем были вымазаны стены и стеклянные перегородки. А те тела, которые выхватывал фонарик, разглядывать не хотелось, как и заходить в кабинеты, после того, что я видел через стекло.
Зашел только в два. В первом кабинете увидел черный камуфляж, торчавший из-под опрокинутого стола и заваленный битыми колбами и пробирками. Разворошил завал и на всякий случай сделал контрольный выстрел. Сначала увидел кобуру на бедре с чуть ли не музейным экспонатом — старым «Кольтом» одинарного действия.
Вот будь ты проклят, чертов янки, что перепутал Зомби Африку с Диким Западом.