Это лишь казалось, будто они говорят хором, на деле же выглядело так, словно ими руководит единое сознание.
Жуткая картина.
– Да, – честно ответил Хаджар. – за силой.
– Тогда…
– … пройди…
– … наше…
– …испытание.
Не успел Хаджар спросить, что за испытание, как услышал позади себя детский смех.
Он обернулся и увидел дом, стоящий посреди пшеничного поля. На крыльце сидела красивая молодая женщина. Волосы ей заплетала девочка с голубыми глазами и шевелюрой цвета этого самого поля.
Хаджар узнал их.
Не мог не узнать.
– Ты вернулся, – прозвучало над головой.
Как это бывало в детстве, когда он был еще маленьким, чтобы увидеть лицо отца, Хаджару приходилось до хруста шейных позвонков запрокидывать голову.
Так же он поступил и сейчас.
Отец тепло улыбался.
Он всегда так делал после того, как Хаджар где-нибудь нашкодничал. Вот и сейчас Хаджар, чумазый, но довольный, стоял посреди поля и держал в руках раненного зайца, которого отбил у молодой лисы.
Та, правда, оставила на его руках несколько глубоких царапин и сломала его деревянный меч, но не страшно.
Не дело хищнику охотится на раненного – в этом нет чести.
Так его учил отец.
– Здравствуй папа, – мальчик, держа правой рукой зайца, левой обнял отца за ногу. Выше он попросту не мог дотянуться.
– Тогда пойдем.
Приобняв ребенка, мужчина пошел к дому. Там, качаясь в кресле, шила что-то его жена и приветственно махала рукой девочка.
Мальчик же, гордый своей победой, обнимал нервно шевелящего носом зайца.
Внезапно он обернулся и посмотрел в глаза Хаджару, стоявшему на границе пшеничного поля.
– А ты пойдешь? – спросил он.
Вместе с ребенком обернулся и мужчина. Он, так же, как и его сын, посмотрел в глаза Хаджару. Но посмотрел молча.
Там, на пороге дома праотцов, его ждала давно погибшая семья.
Видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, больше всего на свете Хаджар хотел сделать этот шаг.
Но не мог.
– Не сейчас, – с трудом, ответил он."
"Мальчик улыбнулся и поле, вместе с домом, начали исчезать.
– Не торопись…
А затем Хаджар, глуша рвущийся к горлу колючий ком, остался стоить посреди заливного зеленого луга. Ни горы, ни трех воинов не было. Лишь голос трех, сливающийся воедино, произнес:
– Воин…
– … дерево душ…
– … ждет тебя.
Глава 584
Хаджар, оставшись наедине с бурлящими воспоминаниями и подступающей ночной мглой, схватился за грудь. За то место, где билось его драконье сердце.