Хаджар, которому постепенно становилось трудней дышать, посмотрел на мир сквозь Реку Мира.
Лучше бы он этого не делал.
Туман, который не должен был излучать ровно никакой энергии, силя ею будто ночью квартал женщин с пониженной социальной ответственность.
Помимо этого, он даже обладал каким-то подобием энергетического тела, которое пыталось прицепиться к отряду. Мешала ему сделать лишь Аркемейя. На её ладони светился мистический знак, которой заставлял туман держаться чуть в стороне.
– Что это? – спросил ошеломленный Хаджар.
– Это Дух-паразит, – пояснила Аркемейя.
– Что-то вроде стража?
– Именно, – кивнула полукровка. – если бы не мой знак, то он бы вас сожрал.
Вскоре они подошли к центральному входу. Огромному, по своему размеру, вратному комплексу. Такой должны были обслуживать не менее пяти десятков стражников, но мост выглядел все таким же пустынным и туманным.
– Еще не поздно, глупые люди, – Аркемейя повернулась к отряду.
Хаджар улыбнулся. Когда-то давно, в подводной пещере, он слышал примерно такое же.
– Если ты согласишься, я уберу печать и туман вас сож…
– Успокойся, Аркемейя, – перебил Хаджар. – мы будем действовать согласно плану.
- “Или той его части, которую ты знаешь” – мысленно добавил Хаджар, но этого полукровке знать было не нужно.
– Мне вас жаль, – прошептала Аркемейя.
Девушка повернулась к вратам. Она подняла руку и знак на её ладони вспыхнул зеленым светом. Тот вытянулся длинным столпом и ударил по круглому витражу.
Спустя некоторое время, достаточное, чтобы усомниться в своем решении принять предложение орков, ворота начали открываться. Деревянные створки, обитые артефактным железом, толщиной в несколько метров, медленно разъезжались в разные стороны.
Из открывшегося прохода, вопреки ожиданиям, повеяло не мраком или гнилью, а вполне себе обычной дворцовой атмосферой. Слегка сухой, но теплой.
На полу лежал ворсистый ковер. Он морем растекся по серым камням, теряясь где-то у ступеней широкой лестнице, ведущий на второй этаж. По ней, вполне свободно, могло бы разойтись до десяти пар гостей.
На высоком потолке, холодным, но дарящим тепло светом, сияли лампы, сделанные из каких-то кристаллов.