Икнув от страха, подбираю одеяло повыше.
– Ш-ш-ш-ш, я осто-р-р-р-рожно! – громким шепотом шикает неизвестно на кого Анваров.
Боже, это он! Явился…
Сначала мелькает странная радость.
Прикроватные часы показывают три часа двадцать семь минут. То есть он всю ночь кутил.
Это плохо.
Еще хуже звучат его шаги – тяжелые и заплетающиеся.
Они топают в направлении моей кровати, и вместе с ними прокатывается тяжелый запах алкоголя.
Амир пьян.
Кое-как добредя до кровати, Анваров грузно опускается на самый край и пытается стянуть туфли.
Наступив носком одной туфли на задник другой, чертыхается.
– Да чтоб вас!
– Анваров, тебе здесь не место! Ты спальни перепутал.
– Нет! Я пришел четко туда, куда хотел. Все в норме.
– Ты пьяный, от тебе несет дерьмовым пойлом.
– Я пил самое лучшее, не окс… оск… робляй мой хороший вкус!
– Иди к себе! Это моя спальня! По-хорошему прошу.
– Здесь все мое, и это в особенности! – трогает мой живот ладонью."
"Пьяный в дым, но трогает бережно, с любовью к своему наследнику.
Что он за человек такой?! Сложный, не поддающийся объяснению…
– Я хочу поспать. Я устала, Анваров. Иди к себе!
– Буду здесь спать.
Едва не взвыла! Анваров пытается растолкать мое одеяло, чтобы забраться на кровать в туфлях.
– Ты даже о туфлях забыл!
– О каких туфлях?!
– О тех, что на твоих ногах.
– Они не хотят покидать хозяина, – пьяно мурлычет Анваров, продолжая гладить мой живот. – Хоть они не хотят меня кинуть.
Что толку спорить с пьяным?!
– Сними туфли немедленно! – сдаюсь.
Думаю, что он рухнет на кровать и, как только задрыхнет, я уйду в другую комнату. Лишь бы в этом промежутке он не стал ко мне приставать.
Еще несколько минут проходят в бесплодных попытках Анварова снять туфли.
Мое терпение начинает сгорать слишком быстро.
– Ты забыл про шнурки!
– Про какие шнурки?
– Про эти шнурки!
Сев рядом на кровати, поднимаю его тяжелую ногу и распускаю шнурки по очереди.
– Какие у тебя ловкие пальчики, – ухмыляется Анваров.
Снова наступает носком одной туфли на задник другой и на этот раз ему удается снять обувь.
Но это же Анваров! Он все делает с помпой!
Даже ботинки снимает так, что один взлетает вверх и приземляется по ту сторону кровати, а второй – неизвестно куда.
Уже через секунду проворный Анваров копошится под одеялом, протянув загребущие руки в мою сторону. Я выставила между нами несколько подушек, но каждая из них стала жертвой наглости и настойчивости Анварова, обнявшего меня крепко.