Может быть, ему обидно от того, как многое он теряет, находясь в этом кресле? Сердце сжимается от боли и жалости. Но это не мое дело. Надо побыстрее отработать, чтобы можно было отдохнуть.
Продолжаю сосать его маленький членик. Он с такой легкостью помещается во рту, словно был создан для него! Снова смотрю на мальчика. Плачет. Еще миг и разрыдается. Черт, он почти мой ровесник, я его старше на лет пять, но такое ощущение, что отсасываю сыну! Сердце снова сжимается от жалости. Сама сейчас расплачусь!
Встаю и обнимаю его, глажу.
Он кладет свою голову на мое плечо и постепенно его всхлипывания прекращаются.
– Мой маленький нежный мальчик, не плачь, хочешь, я стану твоей близкой подругой? Хочешь? – смотрю на него, он улыбается, кивает.
Отец умиленно смотрит на меня, сам чуть не плачет. Да уж… картина маслом. Снова опускаюсь на колени и начинаю ласкать языком член парня. Он у него снова встает. Молодец! Быстро!
– Сынок, разрешишь мне немного тоже поиграть с тетей? – он берет меня за руку и ведет к кровати. Какая я ему, нафиг, тетя? Я почти ровесница его сыну! Все-таки папаша не самый умный, показывать ребенку сейчас то, как он совокупляется с девушкой, не самое верное решение.
Мужчина кладет меня на кровать и начинает лизать мои соски, его член уже давно готов, он входит в меня и начинает делать поступальнельные движения. Я чувствую, как его член вторгается в меня, но он вошел очень быстро и безболезненно. Я оказывается так сильно возбудилась от минета с этим юным неполноценным созданием, что вся мокрая внизу. Клиент-папаша кончил моментально, я даже не успела войти во вкус и что-то начать чувствовать.
Я снова подошла к мальчику и обняла его. Мне так хочется его обнимать и ласкать. Хочется, чтобы он почувствовал себя хорошо. Лучше меня, никто наверное, сейчас не понимает, что такое быть пленником. Он сейчас тоже, пленник своего тела…
Было бы хорошо, если папаша свалил куда-нибудь и оставил нас наедине. Я бы тогда смогла раскрепостить юношу и помочь ему немного почувствовать себя полноценным человеком.