Вот этот, голубоватый в серьгах, не может быть грандидьеритом, потому что его стоимость за один карат начинается от 300 тысяч. Долларов, конечно. Вот это красный камень на перстне может быть рубином. Его стоимость от 15 тысяч долларов за карат. Если на даме действительно дореволюционные изделия, то, может быть, это наследство? Она сама могла не иметь такого достатка, чтобы покупать такие украшения, а ее предки могли. Кстати, до революции рубины широко использовались в элитном ювелирном производстве.
– Одним словом, вы полагаете, что эти драгоценности могут быть настоящими? И вы это определили по их внешнему виду?
– Лев Иванович, – снисходительно засмеялась Катя. – Вы полагаете, что на такой вот прием дама могла прийти в дешевой бижутерии? Или в дешевой подделке?
Я просто пофантазировала о том, какие это могут быть камни, ведь я близко их не видела.
– Вы меня сразили, Екатерина Владимировна! – Гуров достал из бумажника визитную карточку и протянул женщине: – Не только Саратов слывет гостеприимным городом. Когда будете в Москве еще, прошу, звоните.
– Теперь вы меня сразили! – Катя сделала большие глаза, принимая визитку. – Чтобы у полковника из уголовного розыска женой была актриса театра! Обмен состоялся, приму ваше предложение во время своего следующего визита в Москву…
Договорить Калякина не успела, потому что на них буквально обрушилась со всей своей неудержимой энергией неожиданно появившаяся Виола Палеева.
– Лев Иванович, спасайте! Прошу вас, войдите в наше положение! – Она дергала руку полковника, успевая оценивающе поглядывать на незнакомку, сидевшую напротив.
– Да подождите вы! – Гуров с трудом вырвал свою руку из цепких пальцев актрисы.