Ведь не бродить же ей в его комнате до утра, да ещё босиком и в исподней одежде. Он на цыпочках приблизился к девушке и как можно ласковее тронул её за плечо:
– Эй, просыпайся…
Девушка громко замычала, рванулась в сторону и выбежала из комнаты. Растерянный Тимка так и остался стоять с поднятой рукой.
«Непонятно. Всё это очень непонятно», – подумал он, подошёл к двери и крадучись выглянул в коридор.
Там никого не было, только около иконы святого Николая едва теплилась негасимая лампада.
Ну не привиделось же это?
Тимофей вспомнил, как Нина Павловна упомянула про ещё одну дочку. «Наверное, это она и есть», – догадался Тимошка, только уж очень чуднaя. Он вернулся в постель, свернулся комочком и решил больше не спать. Но усталость скоро взяла своё – он крепко заснул и проснулся только от стука горничной Маши, которая принесла ему новую одежду.
– Вставайте, барин, – приветливо сказала девушка, – скоро будет завтрак, а вы всё в постели лежите.
– Я не барин вовсе, а Тимошка из Соколовки, – возразил мальчик.
– Вот и поднимайся, коли Тимошка, барыня тебе новую одежду прислала. Минутами учитель придёт, пора за уроки приниматься.
Уроки! От этих слов Тимка вскочил, словно на пожар. Уж что-что, а заниматься он очень любил. Отец Василий, который учил их в церковно-приходской школе грамоте и арифметике, всегда нахваливал его перед другими ребятами.
Тут он вспомнил ночное происшествие и спросил у Маши:
– Скажи, ко мне ночью приходила какая-то девочка, кто она?
Маша ответила не сразу. Она не торопясь протёрла влажной тряпкой подоконник, полила цветы и обернулась к Тимошке:
– Много будешь знать – скоро состаришься.
Тимошка прикусил язычок и призадумался: наверное, и впрямь в доме Арефьевых есть какая-то тайна или даже привидение, раз Маша не хочет ничего ему рассказывать.
Тимошка наскоро оделся, умылся и пошёл в кухню завтракать. По пути он встретил Зину, которая прошла мимо, вздёрнув нос, и даже не посмотрела в его сторону. Настроение с самого утра было испорчено.