– Ты в дом князя Буачидзе пришел, шакал! – горячая кровь наконец сумела затмить похмелье, и из спальни вывалился расхристанный, небритый, едва держащийся на ногах княжич.
– Твое счастье, что Дато твою опухшую рожу не видит, ишак, – не остался в долгу Елисей. – Ты боевой офицер, или сопля на ножках? Позор семьи. Да на тебя смотреть противно. Чего вылупился? Ударить хочешь? Давай, попробуй. Чтобы тебя по стенке размазать, мне даже руки не нужны.
Заведясь, Елисей не сдерживался и орал на молодого офицера так, что в окнах стекла дребезжали.
– Легко с инвалидом справляться?
– А ты не заметил, что я с тобой справился, вообще рук не поднимая? – иронично усмехнулся парень.
– Подожди, – наконец прорвавшись сквозь алкогольные пары, сообразил княжич. – Ты начальник школы пластунов. Я тебя узнал. Твои мальчики меня спасли.
– Наконец-то, – усмехнулся парень. – Не прошло и года. Очухался? Тогда на двор пошли.
– Зачем? – тупо уточнил княжич, даже не делая попытки подняться.
"– Затем, что мои мальчики тебя спасали не за тем, чтобы ты в отцовском доме от чачи сдох, – жестко заявил Елисей. – Пошли. Человека из тебя делать будем. Офицера.
– Ай, какой я теперь офицер, – вяло отмахнулся Ильико. – Инвалид. Даже на коня сесть не могу.
– На коня ногами садятся, а не на руках влезают, – фыркнул Елисей.
– У править им как? – не сдавался княжич.
– Ногами. Как степняки.
– Я так не умею. И никто здесь не умеет.
– Есть у меня человек, научит, – усмехнулся парень.
– Где? Там у тебя? В крепости? – пьяно скривился Ильико.
– Нет. Здесь. В этом доме. Я его с собой привез.
– А кто он? Тоже степняк? – заметно оживился молодой человек.
– Казак. Из тех, кто всю жизнь с абреками резался. Не станешь его слушать, он тебя и нагайкой вытянуть может. Никого не боится.
– Я тоже не боюсь, – вдруг заявил Ильико и, закряхтев, начал подниматься на ноги.
– Знаю. Потому и приехал, – вздохнул Елисей.