– У меня, Егор Лукич, другая мысль имеется. Хочу новую станицу ставить. Не просто казачью, а пластунскую. Промеж крепости и города. Что скажешь?
– Сирот своих землей наделить хочешь, – понимающе кивнул атаман.
– А что же они, не люди? – подобрался Елисей. – С чего им жить, коль службы нет? Или в государстве землицы мало?
– Не шуми, – осадил его атаман. – Дело доброе. Но подумать надо. Такое дело с ничего не решить. Да и с горцами обсудить тоже не мешает. Сам знаешь, как они на новые поселения отзываются.
– Потому и не прошу ближе к горам, – нашелся парень.
"– Все верно сказал, – снова кивнул атаман. – Но порядок есть порядок. Да и сам подумай. Как парни твои строиться станут, без серьезного достатка? Тут и дом поставить, и поле расчистить, и землю вспахать. И скотина всякая нужна, и помощь от мира.
– Ты мне только добро дай, а дальше сами управимся, – усмехнулся в ответ Елисей.
– Никак опять чего удумал, – удивленно охнул казак.
– Удумал. Школу сами поставили, и станицу поставим.
– А себе землицы не хочешь? – вдруг поддел его атаман. – Тоже вроде казак, и не из последних. Батраков наймешь, завсегда с хлебом будешь.
– Благодарствую, Егор Лукич, да только не ратай я, а вой. Землицу только шашкой вспахать и могу, – твердо ответил парень.
– Станицу, говоришь, – задумчиво протянул атаман, рассматривая его непонятным взглядом. – Добре. Будет тебе станица.
– Да зачем он мне? – растерялся Елисей, не ожидавший такого захода. – Я из школы-то выбираюсь только по крайней надобности. Там и дом у меня, и хозяйство всякое.
– Угу, знаю я твое хозяйство, – отмахнулся атаман. – Конь да справа воинская, вот и все хозяйство. Не годится так. Ты пойми, Елисей. Такого давно уж не было, чтобы простой казак в одночасье достоинство дворянское получил.
«Ну, ты завернул, – охнул про себя Елисей. – Вот только политики мне тут и не хватало. Хотя, с другой стороны, он прав».
– В общем, я сказал, а ты слышал, – подытожил атаман. – Задумку твою я понял. Одобряю. А как обставить все, подумаю.