Не буду скрывать от тебя, мне нужно, чтобы Макаров увидел эту вещь и с хозяином от твоего имени связался. Все. Твоя миссия, дорогой Гриша, на этом кончается. Бояться тебе нечего…
— А я и не боюсь, — перебил его Гриша, — всех дел-то, вывожу купца на законную сделку. За это с меня никто получить не сможет.
— Григорий Исаевич, если выполнишь мою просьбу, некому будет получить с тебя.
— Хоп, как говорят наши друзья из страны урюка, — засмеялся Гриша.
У калитки, прощаясь с Ельцовым, он задержал его руку в своей и сказал:
— Сделаю, что надо, Игорь Дмитриевич, сделаю и позвоню.
Ельцов-старший не поехал домой. Он остановил машину на улице Готвальда, рядом с кафе «Ритм». Он любил днем приходить сюда. В кафе было пусто, а бармен делал великолепный кофе. Здесь можно посидеть спокойно, покурить, подумать.
Бармен увидел его, поздоровался и спросил:
— Как всегда, Игорь Дмитриевич?
— Да, пожалуйста, кофе и боржоми.
Бармен сам принес на столик заказанное и включил магнитофон. Тихо запел французский шансонье.
Тридцать два года полковник Ельцов отдал сыску. За это время он разработал и провел оперативные комбинации, которые до сих пор изучают в школах милиции и Академии МВД, и на этот раз он наработал комбинацию, которая уничтожит генерала Болдырева.
Он пил кофе, курил и еще раз прокручивал, проигрывал комбинацию за себя и своих противников. Ну что же, его операция началась, теперь надо ждать результата.
* * *Игорь Анохин ушел из редакции сразу после планерки. По правилам, она начиналась в одиннадцать часов, но после того, как главный редактор выпустил книгу и возомнил себя писателем, совещание проходило после обеда.
По коридорам слонялись заведующие отделами, замы и ответственный секретарь. Они пили кофе, курили, трепались, ожидая появления шефа. Никто не вызывал авторов, никто не работал с рукописями, никто не бегал в производственный отдел.
Он сидел дома, в кабинете, увешанном портретами классиков, писал свою околесицу, не думая о том, что у двадцати человек, которые ожидали его в редакции, могут быть свои дела.