Квартира на улице Горького, окна на памятник Долгорукому выходят…
— Ты так говоришь, словно решила Юрку обженить.
— Кто знает, кто знает…
— А свою жизнь когда устраивать будешь? — Анохин налил себе чая.
— А моя устроена. Ты у меня есть, что мне еще надо. Штамп в паспорте? Понадобится — поставим.
— Ты так говоришь, будто меня и нет.
— Есть ты, дурачок, есть. И всегда будешь.
* * *Ельцов пришел в Дом кино заранее, часа за полтора до встречи с Игорем и Женькой. Он любил этот дом за демократичность. За то, что люди здесь не задавали лишних вопросов.
Здесь, как и в «Яме», была компания. С двух часов, как только открывалась бильярдная, люди начинали стягиваться. С одиннадцати здесь работало кафе, в четыре открывался бар. Одни катали шары, другие шли в кафе баловаться коньячком, третьи просто сидели в пустом баре и трепались."
"В компанию входили самые разные люди: киношники, писатели, журналисты, инженеры, торгаши и просто люди, занятия которых можно было бы определить с большим трудом.
В этом подвале решалась масса вопросов. У людей из компании были в Москве весьма разветвленные связи. Они не зависели друг от друга по работе, но были крепко связаны между собой по жизни. А это и являлось самым главным.
Когда Ельцов спустился в бар, у стойки уже стоял Женька Баталов, инженер-строитель, человек веселый и денежный, и кинооператор Олег Ремезов.
— Юрик, здорово, — обрадовался Женька, — а я тебе звонил и не застал, дело у меня к тебе, дружище. Помочь надо.
— Огнем и гусеницами?
— Да нет, хочу одного паренька к тебе в школу устроить.
— Нет вопросов, Женя. Только как у него со здоровьем?
— В полном порядке. Он немного занимался боксом, но что-то не сложилось.
— Понял. Привози через два дня. Я с десяти до восемнадцати на месте.
— Вот спасибо. Выпьешь?
— Шампанского, пожалуй.
— Ты, Юра, типичным боксером стал, — засмеялся Олег.
— Наверно, Олег, наверно.
Очаровательная барменша налила бокал шампанского, улыбнулась и спросила:
— Что так долго не заходил?
— Новую профессию осваивал.
— Освоил?
— Чуть-чуть.
Шампанское было очень холодным, и Ельцов вспомнил, как на Новый год, в лагере, Петро позвал его в свою «комнату» — угол барака, отгороженный одеялом, где собрались все авторитетные на зоне люди.