Золотой отхлебнул из стакана остывший чай и начал свой рассказ. Обстоятельно и точно он передавал свой разговор с Ельцовым, добавив то, что узнал сам. Филин не перебивал его, слушал молча, поглаживая кота, устроившегося у него на коленях. Когда Золотой замолчал и закурил сигарету, Филин осторожно снял с колен своего Трусю, встал.
— Ты, Витек, зачем ко мне приехал? Зачем мне рассказывал об этом?
— Я, Филин, пришел к тебе за советом. Скажи, что мне делать?
— Ответ мой таков. Если Федора замочили люди Ястреба или он сам, его гасить надо.
— Погасить не вопрос, но где его искать?
— Значит, ты адресок хочешь?
— Хочу.
— Сам на дело пойдешь? Неужто руки кровянить станешь?
— Если надо, покроплю кровушку. Ты, Филин, знаешь меня не первый год.
— Знаю. Поэтому вот тебе мой ответ. За смерть Федора Ястреб этот ответить должен, и я тебе так скажу: ты в это дело не лезь. Пусть Махаон и его фраерок с него за всю масть получат. Правило я собирать не буду. Ястреб масть сменил, перекрасился и отвечать по нашему закону не может.
Филин проводил гостя, запер дверь и спустился в подвал. Зажег свет, вынул кирпич из кладки, достал мешочек, высыпал из него на ладонь крупные камни. Даже в тусклом свете лампочки, висящей под потолком, они загорелись дьявольским блеском.
"Камни эти большой цены три дня назад привез ему Ястреб. Цену заломил, конечно, крутую, но они того стоили. Два дня Филин думал, как и камни оставить, и деньги не отдавать. Жалко было расставаться с такой суммой. Нестерпимо жалко. Бог ему послал Золотого. Пусть Махаон с кентом своим замочит Ястреба, тогда и с Филина спроса не будет.
Адрес Ястреба он даст.
* * *Деньги у Ястреба были. На общих делах с Умным он нажил тысяч триста, два камня из ятагана за сто тысяч отдал Семену Борисовичу Зельдину, а остальные отвез Филину.
Камни ему Ястреб оставил с легкой душой. Филин его кидать не будет. Побоится старый пес. Ястреб ждал денег и думал об одном: что делать с Сашкой Шориным? Не нужен он ему стал. Не нужен и опасен.