— А как с работой? — доедая буженину, спросил Лапин.
— Вот чего не знаю, того не знаю. Сначала надо с пропиской решить, а уж после о службе государевой печься душой, — усмехнулся Ельцов.
— У меня есть шанс помочь тебе, — значительно изрек Лапин.
— Это каким образом? — вмешался Анохин.
— Ребята, я когда-нибудь трепался зря? — спросил Лапин.
— Да что-то не помню, — честно признался Анохин.
— То-то. Я тут, правда, ни фамилий, ни лавки пока называть не буду. Так вот, с главным я перекинулся парой слов. Он мне обязан сильно.
— Ну и что сказал главный? — продолжал допрос Анохин.
— А сказал он вот что. Может он Юрку взять. На должность учетчика писем, а на самом деле он будет спецкором.
— Значит, опять под псевдонимом прятаться? — Ельцов щелчком отправил сигарету в темноту.
— А это как договоришься.
— Спасибо, Боря.
— Да что ты, Юрка.
— А он знает, что я судим и из партии исключен?
— Он все знает.
— Уж больно смелый мужик. — Ельцов снова закурил.
— Жди звонка.
На балкон вышла Женька.
— Юра, Игорь, Боря, вы зачем нас бросили? К столу, мальчики, к столу.
Разошлись ближе к полуночи.
Юра и Игорь Дмитриевич убирали со стола, мыли посуду.
— Ты иди, отдохни, — сказал дядька. Он был в фартуке, посуду мыл стремительно и аккуратно. — Иди, я один справлюсь.
Юра пошел в комнату, начал раздеваться.
Зазвонил телефон.
— Да.
В мембране слышался непонятный шум и треск. Он положил трубку. И вдруг Ельцов подумал, что, возможно, сигнал этот был послан сюда много лет назад.
* * *"
"— Не хочу домой, — капризно сказала Женька, садясь в машину. — Поехали в Архангельское.
— Я же поддатый, — попробовал воззвать к ее разуму Игорь.
— Ну и что? Кто тебя остановит? Ты же любимец московской милиции. Удостоверение с собой?
— Конечно.
— Тогда едем. Что у нас с деньгами? — деловито осведомилась Женька.
— С деньгами нормально.
— Тем более. Погулять хочется. Толик споет нам.
— Ну что делать! Я же слабый мужик. — Анохин повернул ключ зажигания.
Ночное Архангельское. Вернее, ресторан «Архангельское». Место, привлекавшее всю гуляющую Москву.