— Это что, Петя?"
"— Копченая курица. В ресторане на станции ее делают. Ты что пить будешь?
— Пиво есть?
— Имеется.
— Давай его. Я по пиву на зоне настрадался.
Федор вынул из холодильника четыре бутылки чешского «Праздроя».
Чокнулись пивом, начали закусывать. Федор ел спокойно, будто не побегушник к нему пришел, а сосед, которого он видит по десять раз на день.
Он пил пиво, ел курицу и ждал. Такой вот этикет у солидных людей. Начнет гость деловой разговор, он его поддержит. Не начнет — значит, побазарят о погоде да о курах копченых.
Наевшись, Мишка закурил, посмотрел внимательно на Федора.
— Знаешь, что со мной приключилось?
— Кое-что. — Федор рукой отмахнул от лица сигаретный дым. Он сам никогда не курил, пил только пиво и иногда мадеру.
— Что скажешь, Федор?
— А что мне тебе сказать? Три дня назад Сашка Худой сбросил мне новость, будто тебя и Жорика Ереванского замочили. Будто ты с зоны подорвал и грохнули вас в Ереване не то менты, не то чекисты. Я удивился сильно. Я твой характер хорошо знаю, ты никогда в бега не подавался.
Махаон налил себе пива и начал рассказ. Все с самого начала, с того дня, как пришел он из рабочей зоны в жилую с заточкой.
Федор слушал, не перебивая. Сидел за столом, положив на него литые ручищи, наклонив седую, коротко стриженную голову с безукоризненным пробором. Глаза его были полузакрыты, и Федор напоминал Мишке медного азиатского божка.
Махаон говорил долго, не упуская мельчайших деталей, даже на интонациях акцентировал внимание. Он закончил, жадно выпил стакан пива и закурил.
— Все? — спросил Федор.
— Муха не пролетит.
— Взял ты, Миша, знаменитый абаловский ларец. Много лет за ним фартовые люди охотились, а он, значит, в банке лежал.
— А зачем мне с оружием светиться? Я его в Баку каспийским рыбам подарил.
— Молодец. Дело не простое. Ох не простое. Ты-то понимаешь, что это не кинофильм «Котовский»? Помнишь, как он с поезда подорвал?
— Смутно.
— Неважно, тебя с зоны не Ястреб вынул. Большие люди дали ментам команду сдернуть тебя со шконки. На этих людей Ястреб и работает. Он теперь сам вроде мента стал.
— Ссучился?"
"— Да нет.