– Как ты узнала, кто я?
– А чего там узнавать? Ты себя в зеркале видел? У тебя все на лбу написано большими красными буквами. Еще рычишь и кидаешься, джентльмен. – Мне удалось подняться на ноги. Отвернулась и поплелась прочь из подворотни, пока вещи не украли.
– Стой. Я еще не закончил.
– Держи карман шире, – огрызнулась я. – Забудь вообще. Я с тобой никуда не иду. Кто тебя знает, может, ты голодный и ужин домой тащишь.
– А раньше ты об этом не думала?
– Я раньше о Дикой Розе и Риккардо думала.
– О ком?
Ответить не успела, неподалеку раздался дикий женский визг, к нему присоединился еще один, а следом еще.
Глава 3
Я кинулась в направлении вопящих. Такова суть моего характера: если покажется, что с кем-то беда, я мчусь сломя голову на помощь, порой не задумываясь о собственной безопасности.
Метрах в двухстах за мусорным баком обнаружилась небольшая группа, человек из пяти, которая постепенно обрастала новым зрительским составом. Две женщины визжали. Остальные люди, судя по лицам, пребывали в полнейшем ступоре.
– Не смотри. – Это был Гриша.
Я сердито выдернула руку и шагнула за бак. Там в позе сломанной куклы с разорванной шеей лежала девушка в кожаной куртке и ярко-алой короткой юбке. Лицо ее сложно было узнать, да мне и не требовалась.
– Эйна, – одними губами прошептала я. В мозгу пронеслись две мысли. Первая: она все-таки стала жертвой маньяка… или зверя. Вторая: я изменила ход событий в книге.
– Иди сюда, дура! Она мертвая.
Сейчас я была согласна с мужиком. Вот уж и правда – дура. Гриша вывел меня из толпы и повел куда-то. Я попыталась сосредоточиться. Труп был самый настоящий, всамделишный такой, синий. Читать и видеть своими глазами – разные вещи. А может, и не везут меня ни в какой машине «скорой»? Может, я реально попала в этот Саммертхил… хол… От подобных размышлений мартини полез обратно.
– Ничего, пройдет, – погладил меня по голове новоиспеченный знакомый. – Говорил – не смотри.
Очнулась от своих переживаний и подняла глаза к небесному комментатору.
«Елена не знала, кто эта девушка, но одно она знала точно – в эту ночь она уже не сможет заснуть или остаться одна. Она чувствовала себя маленьким напуганным ребенком.