Чем дольше я этим занималась, тем отчетливее из глубины сознания поднималось желание. Хотелось испытать все то, что только он мог мне дать. Хотелось оказаться в его руках, ощущать его, подчиняться его движениям… Услышала подозрительный скрежет. Обернулась на звук. Длинные пальцы, сжимаясь, крошили под собой паркет. Вновь взглянула на лицо Рика. Он сжал челюсть. Скрипнули зубы. Я блаженная! Потому как, переварив все увиденное, захотела его раза в два сильнее. Чудовищный хруст усилился. Хана замечательному красивому полу.
Тут будет реклама 1
Бес выгнулся подо мной. Я, кажется, только что застонала. Зажмурился сильнее, так и не дав мне увидеть своих глаз, хотя и без того знала, что они теперь черные, дыхание его стало глубоким, частым.
В голову пришла мысль. Я привычно не стала выяснять степень своей разумности. Сползла немного ниже. Плохо лишь, что одна рука, ну да ладно… Не девочка, хватит и одной. Расстегнула ремень, следом молнию. Рик со свистом втянул воздух через стиснутые зубы.
Тут будет реклама 2
Может, ошибусь, но говорить он не мог. Хорошо. Значит «нет» не скажет. Задрала белую майку, склонилась и проложила дорожку поцелуев по животу вниз. Бес хрипло выдохнул. Насколько смогла, стянула джинсы, белье. Очертила языком напряженные мышцы. Помнится когда-то в юности, годиков так эдак в пятнадцать, вычитав такую сцену в недетской книжке, я долго удивлялась: разве женщине такое приятно? Сейчас я бы выдала той глупой себе увесистый подзатыльник, ибо чувство приятности во мне ничуть не уменьшилось, скорее усилилось.
Тут будет реклама 3
Хотелось видеть, как он плавится от моих прикосновений, как жаждет их, как выгибается, как хрипло рычит и мечется, дико желая и не желая одновременно того, что я с ним делаю…
К тому моменту, когда я закончила, живого паркета вокруг нас не осталось. Рик тяжело, прерывисто дышал, глаз по-прежнему не открывал. Чуть улыбнувшись, я осторожно вернула его одежду на место, вновь расположилась верхом и склонила голову на бок, пристально изучая родное лицо.
Тут будет реклама 4
На то, чтоб успокоиться, у него ушло минут пятнадцать, не меньше. Наконец он тихо выдохнул, расслабился и открыл глаза. В них плескалось блаженство и… вина? Бес чувствовал себя виноватым. За что? Вопросительно взглянула на него, пытаясь понять. Он молчал, наконец губы шевельнулись. Тихо, почти беззвучно произнес:
– Маленькая, так не надо. Только с тобой вместе.
Вон оно как. Я порадовалась своей удаче.
