Обняла белую голову, притянула к груди и потерлась щекой о мягкие волосы. Подумала, решила, что, если продолжу, хуже не станет.
– Вся моя вселенная – ты.
Ты хотел этого, хороший мой, ты получил. Впрочем, ты всегда добиваешься желаемого, не стоит удивляться.
Бес зажмурился, уткнулся носом в мою майку, тонкие пальцы стиснули ткань на спине. Сейчас в моих руках был не всесильный хищник, а хрупкий, удивительно беззащитный человек, человек, безгранично уставший от одиночества, мужчина, жаждущий простого понимания, любви и ласки.
Глупый, если бы ты не требовал повиновения, если бы не боялся признаться себе самому, в чем так сильно нуждаешься, любая женщина дала бы тебе это, отдала бы всю себя, лишь бы оказаться твоей. Я просто умнее других… или глупее, ибо твой деспотичный характер в далеком и недалеком будущем мне еще не раз аукнется. Впрочем, я сама сделала свой выбор.
Мои губы целовали родные выбеленные пряди. Зажмурилась, прогоняя непрошеные слезы. Они всегда влезают не к месту, когда в голове через край начинают плескаться эмоции.
Машина вдруг начала двигаться к обочине сама по себе. Я испуганно встрепенулась.
– Это Ангелина. Мешать не хочет. И чтоб полиция не мешала, – глухо выдохнул мне в грудь Рик.
– Она что, ее руками толкает? – озвучила свои подозрения я.
– Да.
Снова уткнулась в белую макушку. Представила картину со стороны, усмехнулась, не выдержала, засмеялась. Рик оторвался от меня, серо-желтые глаза с тревогой следили за моим лицом.
– Она себя со стороны видела? Машину она толкает! Совсем же крохотной и юной кажется.
Бес усмехнулся и вернулся в исходное положение.
– Бабушка говорит, что ты замечательная. – Я попыталась собраться с мыслями и ответить, вот только муж меня опередил, еле слышно устало прошептал: – Разве?
Кажется, я снова стала свидетелем «телефонного» разговора.
– Нет, я не знал. Никогда об этом не думал. И я тебя люблю, бабуль. Теперь сказал. Я привезу ее.
Движение остановилось. Бес не отпускал и не шевелился, я не тревожила его.