– Ай, Эрик, – раздался глубокий приятный мужской голос. – Ангелина-то уже все поведала мне. Знаю, надеялся, что уйду до твоего прихода. Но не могу. Уж больно мне любопытно.
Я протяжно застонала. Что – опять?! Рик успокаивающе сжал мои пальцы.
– Куколка, ну выйди из-за своей стены.
– Вот уж фигушки, – отчеканила я, зачем-то зажмурилась и прижалась к обожаемой надежной спине.
– Ну же, девочка, не все древние такие. Ты тоже нас пойми, со временем очень трудно сохранить рассудок. Томас его давно терять начал. Я подходить не буду.
– Выгляни в окошко, дам тебе горошка, – тихохонько вспомнила я детскую сказку.
– Маленькая, можно, – шепнул Рик.
Вздохнула, осторожно сделала шаг из-за спины Беса и уперлась во взгляд внимательных умных ярко-синих глаз. Почти таких же небесно-синих, как и у розовой дамы. Черные брови, прямой с горбинкой нос, слегка вьющиеся черные волосы. Этот мужчина был удивительно красив, не так, как мой Бес, но все же. Полные губы растянулись в довольной улыбке.
– Очаровательно, Эрик.
Ошарашенно уставилась на Беса. Он сердито стиснул зубы.
– Я убил древнего, а значит, по силе сравним с ним.
Про себя проматерилась, помолчала.
– Ага. Ну ладно. Там же больше никого нет? – на всякий случай кивнула я на дом.
Бес отрицательно покачал головой.
– Не дом, а проходной двор, – проворчала я и пошлепала босиком по дорожке к входной двери. – Есть хочу.
Воздух рядом со мной шевельнулся, я оказалась на теплых руках.
– Кто-то утверждал, что у нее очень нежные ножки.
– До сих пор утверждаю. До тебя я босиком никогда на улице не оказывалась, только на пляже разве что. – Я блаженно потянулась, не боясь упасть, прикрыла глаза, Бес удержит в любом случае. – Помнится, почти каждое лето с родителями в Крым ездили. Море, водичка, вытянешься на горячем песочке так, а еще, если на животе, можно лифчик расстегнуть…
Я, кажется, довольно застонала от нахлынувших воспоминаний. Надо мной раздался сердитый рык.