Тела коснулись нежные руки. Меня снова подняли. На этот раз бережно, стараясь не причинить боль. Голова гудела. Затылок пульсировал, отвечая на каждый удар сердца. Сквозь звон пробился знакомый холодный голос.
– Георг, ты мне нужен… Да… Слушай. – Рик на секунду прервался, затем назвал адрес. – Семнадцатиэтажка. На крыше труп. Вынеси. Сожги.
Теплое дыхание коснулось моего лица.
– Маленькая моя, ты меня слышишь?
Я удивленно приоткрыла веки. Он обратился ко мне? Да. Определенно. Серо-желтые глаза с тревогой изучали мое лицо.
– Закрой глаза, не открывай, пока я не велю, поняла?
Я кивнула, сморщилась от резкой боли в голове.
– Вот и умница.
Выполнила обещанное, услышала все тот же свист в ушах. Затем несколько раз щелкнул замок входной двери, спина соприкоснулась с чем-то мягким.
– Посмотри на меня.
Я – послушная девочка, особенно после сотрясения. Рик пропал, несколько мгновений спустя появился с полотенцем. Легко повернул мое тело на бок, приложил к затылку лед, разул и укрыл одеялом.
– Тошнит?
– Нет, – прошептала я.
– Болит?
– Не сильно. В прошлые два раза сильнее приложили. Рик.
– Что?
Он присел на пол, осторожно убрал волосы с моего лица.
– У меня и так с головой не все айс было, если так и дальше пойдет, станет только хуже.
По его лицу мелькнула тень улыбки. Я перевела дыхание.
– Что это было?
Бес молча вынул листок с тем самым улыбчивым юношей с семейной фотографии. Сердце сжалось от жалости. Видимо, нечто отразилось на моем лице, потому как мой панк зло стиснул челюсти.
– Зачем я ему понадобилась? Или не ему?
Прочла ответ в серо-желтых глазах.
– Зачем я ей?
Он напряженно застыл на полу передо мной. Я замерла вместе с ним, наблюдая за внутренней борьбой. В конце концов Бес принял решение:
– Мы жили вместе, потом я ушел от Марианны.
Меня как током прошибло.
– Разве у них с Гришей не было любви, вечной и прекрасной?
– Я просил забыть о книгах.
– Прости, – прошептала я, все еще ошарашенная его признанием.
– Георг был влюблен, и ей это нравилось, не более того. Она обожала окружать себя мужчинами.
Все в голове встало на свои места. Я наконец поняла. Как любая красивая женщина, с юного возраста не обделенная вниманием, более того, находящая таковое в переизбытке, Марианна пристрастилась, узнала силу власти, и эта власть доставляла ей удовольствие почище оргазма. Скорее всего, Гриша слышал именно то, что хотел услышать.