Этот загадочный диалог мне порядком поднадоел, так что я решила, что спасение сжигаемых дело рук самих сжигаемых.
– Ну, раз мы во всем разобрались, я пошла, – сказала я, поднимаясь с гостевого кресла.
– Куда? – не понял Крейг.
– Собирать пожитки и спасать свой филей от вездесущей инквизиции, – честно ответила я.
– Стоять! – рявкнул Изверг, но я даже не дернулась. В вопросах выживания мы, темные маги, профессионалы. Всегда чувствуем, когда пора уносить ноги, когда еще можно побарахтаться, а когда уже поздно дергаться.
Поэтому я целеустремленно шагала к выходу, но пару секунд спустя поняла, что дверь почему-то не приближалась.
– Эй! – возмутилась я.
– Да сядь ты! – раздраженно рыкнул декан, и меня проволокло по кабинету, усадив обратно в кресло.
– Никто не отдаст тебя инквизиторам, ты полезнее в составе боевой группы, – спокойно пояснил декан.
Я вот с этим была в корне не согласна:
– У меня вот вообще никакого желания проверять вашу гипотезу.
– Шаттер, перестань паниковать, – раздраженный и флегматичный тон Крейга стал последней каплей.
– Ты издеваешься? Да на меня сейчас всех собак повесят в вашей паршивой академии, потому что эта дура решила тебя на себе женить, а ты ее зачем-то выгораживаешь. Вы поколениями жгли и резали темных магов, а тут внезапно после поклепа одной благородной эксгибиционистки меня никто не тронет?
– Шаттер… – начал было Крейг, но декан его перебил.
– Не-не-не, девочка совершенно права. Если до вчерашнего дня действовала сила ректорского внушения о важности сотрудничества, то сейчас даже самые лояльные лоялисты присоединятся к веселой травле.
– Вот! – воскликнула я.
– Только есть одна проблема, ведьма. Сейчас начнется разбирательство, где лорд Крейг и леди Родли будут выяснять, кто из них сторона потерпевшая, а кто – причастная. И учитывая, что за Родли стоит Изабелла, легко и быстро не получится. И самое безопасное место для тебя – академия. Потому что за ее стенами тебя быстро отправят на костер, никто особо разбираться не станет.
Я упрямо поджала губы.
– Не слышу ответа, ты поняла? – с нажимом произнес декан.
– Да, – две буквы с нечеловеческим усилием протиснулись сквозь мои сжатые зубы.
Потом еще час мы обсуждали детали произошедшего.