Тот пошел рябью, точно по воде расходились круги, и ничем не примечательный кустик превратился в особо ядовитые заросли.
– Ой, – только и сказала Кнопочка.
– Угу, – согласилась я. – Есть какая тряпица?
– Носовой платочек, – растерянно ответила Фредерика.
– Подойдет. Всегда знала, что от хороших манер бывает толк.
Следующие десять минут мы потратили на то, чтобы найти подходящую палку и с помощью нее и демоновой матери стащить с кустика ленточку нашего синего цвета. Завернув трофей в платок и спрятав его в кармане паладинши, мы отправились дальше.
Примерно посередине пути между первой и второй меткой мы наткнулись на невесть как забредшего в эту часть леса саблезубого оленя. Определить, кто из нас испугался больше – мы или он – было решительно нельзя, поэтому с животинкой мы разбежались с миром ко всеобщему удовлетворению. Правда, еще долго оглядывались, не передумал ли рогато-зубастый нами подзакусить.
Вторая метка трепыхалась на нижней ветке дерева. Это было абсолютно безопасное место, и, пожалуй, самое легкое из всех заданий, с одной только проблемой.
С минуту мы стояли, рассматривая симпатичное ветвистое дерево, и Фредерика неожиданно зло заявила:
– Нет, все-таки Крейг скотина.
– Согласна, – благодушно кивнула я и со вздохом начала разуваться.
– Ты что делаешь? – округлила глаза паладинша.
– Разуваюсь и лезу на дерево, – прокомментировала очевидное я.
– Я тоже могу!
– Это вряд ли, – честно заметила я. – У тебя на лице несмываемая печать аристократизма и благородности. Они, как правило, несовместимы с плебейскими занятиями.
Фредерика спорить не стала, но обиженно насупилась. Странно, обычно людей пучит от гордости, когда подчеркивают их высокое происхождение. Впрочем, обычно оно не мешает выполнению важных задач.
– Где ты так научилась? – спросила Кнопочка, наблюдая, как я усиленно вцепляюсь в кору зубами и пальцами на руках и ногах.
– В детском доме, – буркнула я, медленно, но верно продвигаясь вверх.
– Ой… – пискнула паладинша, не зная, что ответить.
– Не ойкай мне под руку!
– Я думала, темные маги живут родовыми кланами.
– Какие-то живут, – коротко ответила я.
Фредерика помолчала. Недолго, правда.