Поэтому пришлось заключить сделку с собственной совестью и заняться другими делами. Этот день, в отличие от предыдущего, сулил много работы, в которой еще предстояло как следует разобраться.
Тем же утром…
— Подъем! — рявкнули над ухом и безжалостно сдернули большое пушистое одеяло, под которым обнаружилось не одно голое тело, а целых два. Взвизгнув, горничная подскочила и, краснея, как рак в кипящей на печи кастрюле, бросилась за своими вещами в ванную комнату, смежную со спальней хозяина. — Гм, — озадаченно почесав затылок, произнес пронаблюдавший все это Гидеон.
— Совсем охренел? — вывел его из растерянности севший на постели Кайл. — Уже начинаю жалеть, что дал тебе ключ от этих покоев. Ты должен был будить меня после пьянок или перед важной встречей, а не пугать моих любовниц ни свет ни заря своим жутким видом.
— Жутким? — переспросил незваный гость и, повернувшись к настенному зеркалу, задумчиво изрек: — Действительно. — Мало того, что затянутые в хвост волосы открывали изуродованное шрамом лицо, так еще и чернота, что залегла под глазами, добавляла образу мрачности, а змеившийся по рукам морозный узор вкупе с удлинившимися ногтями и вовсе делали мужчину похожим на монстра.
— Что с тобой? — натягивая нижнее белье, спросил Дигрэ. — Тоже последствия изнанки жить не дают?
— Скорее, спать, — спокойно ответил визитер, вновь обратив свой взор на друга. — И вряд ли дело в изнанке.
— А в чем? — встав, лорд продолжил одеваться.
— В девушке.
— Надеюсь, ты не собираешься меня на бой вызвать из-за того, что я вчера твою Ирму поимел? — нервно хохотнул Кайлин и, заметив, как вытянулось лицо друга, выдохнул с облегчением.
— Зацепила, — подняв с кресла штаны, Рид бросил их Кайлу, а сам сел на освободившееся место. — И ты прав, речь про леди Андервуд. Но не про ту.
— Что?! — От удивления, замешенного на возмущении, Дигрэ чуть не порвал брюки, угодив ногой не в ту штанину.