Так еще и Гидеон, судя по приключениям на балу, умеет быть весьма напористым и наглым. И что ему мешает поступить похожим образом сейчас, когда он застукал незваную визитершу, копавшуюся в его вещах? Ничего!
— Боишься меня? — вкрадчиво уточнил лорд.
— Опасаюсь, — осторожно ответила я, сильнее вжавшись в твердые края полок.
— Ос-с-сторожная девочка, — произнес мужчина, в мгновение ока преодолев разделявшую нас дистанцию, чтобы вовремя перехватить метнувшуюся в сторону меня. — Попалас-с-сь, — усмехнулся он мне в волосы, а потом успокаивающе прошептал: — Тише, тише, фея… никто тебя не обидит.
— Тебе — да, — совладав с охватившей меня паникой, пробормотала я. — А коту с бала — нет.
— И правильно. — Даже не видя его лица, я почувствовала улыбку. — Котам вообще верить нельзя, особенно двуногим. — Он легонько целовал меня в макушку, продолжая одной ладонью прижимать к себе, а второй поглаживать по спине, и я понемногу расслаблялась, согреваясь в его руках, хотя по логике следовало, наоборот, забеспокоиться, учитывая его действия.
— Но это ведь был не ты, правда? — спросила, не поднимая глаз. — Тот черно-белый кот на балу — это не ты?"
"— А если я, то что? — Проведя по позвоночнику вверх до самого затылка, мужчина слегка сжал мои волосы у корней и осторожно потянул назад, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть на него. Света по-прежнему было мало, и лорд щелкнул пальцами, чтобы зажечь магический «светлячок», озаривший наши лица.
«Правду говори, — буркнул Чарчис, нарушив договор на молчание, — а то эта „мыльная опера“ никогда не закончится», — и благоразумно заткнулся.
В другой ситуации я бы полюбопытствовала, что такое опера и почему она мыльная, но сейчас мне было не до странных словечек духа. Весь мой мир сузился до одного лица с уродливым шрамом, который не скрывали затянутые в тугой хвост волосы. Я смотрела в серебристо-серые глаза мужчины и понимала, что мне все равно. Действительно все равно, в каком костюме он был на празднике. И тот поцелуй в подводном мире на самом деле ничего не значит, если он был подарен не Риду.
— Что тогда, Герта? — повторил свой вопрос Гидеон, неотрывно глядя на меня. — Отвернешься? Уйдешь…
— Останусь! — сказала уверенно, а потом зачем-то добавила: — Маскарад был волшебный, а маски такие искусные, что узнать, кто за ними прячется, для меня оказалось слишком сложно.