Золушка для снежного лорда

Хотя как знать — у Сияющего порой странное чувство юмора. Вдруг нынешний работодатель ищет под предлогом служанки красивую любовницу? А на мордашку наша Тиль действительно хороша, да и фигурка у нее — что надо. Мне же терпеть одну мачеху будет куда проще, чем их тандем с дочерью.

С этими мыслями я взбежала по лестнице на второй этаж и, пройдя по начищенному до блеска коридору, вошла в комнату своей сводной сестры, чтобы сделать из нее самую красивую девушку среди претенденток, которые сегодня соберутся на площади.

Пара часов у нас в запасе еще была. Сняв жилет, чтобы не стеснял движения, я принялась за работу. Тиль привычно ныла, кривилась и охала, но претензии сегодня мне не высказывала — и то хорошо."

"Уложив в высокую прическу ее золотистые волосы, я украсила их шелковыми цветами ярко-синего цвета в тон атласного платья с пышной многослойной юбкой. Затем помогла участнице грядущего отбора надеть черный корсет, отороченный синим же кружевом, застегнула ожерелье с аквамаринами на нежной шейке сестры и зашнуровала на ее ногах кожаные ботинки на высоких каблуках.

Смотрелись они, без сомнения, красиво, но ходить в них по нашим мощеным тротуарам было очень сложно. Однако, как часто говорила мачеха, красота требует жертв. А Клотильда сегодня была готова идти на любые жертвы в надежде попасть наконец в удивительный мир поднебесных стражей.

Так как наш город находился ближе всего к горам, мы имели возможность любоваться очертаниями ледяных замков на заснеженных вершинах и строить догадки о том, как живут их хозяева.

Именно этим Тиль и занималась в промежутках между чтением любовных романов, разглядыванием своего отражения в зеркале и посещением светских приемов, на которые ездила вместе с матерью.

Вообще-то туда приглашали все семейство Андервуд, но Ингрид всегда находила достойную отговорку, чтобы мы с отцом оставались дома. Причем объясняла это заботой о нас же. Потому что спившемуся старому лорду и его простушке дочурке на званых вечерах делать нечего.

Ну а глухонемая Хельга, к счастью, пока до них просто не доросла. Мы же, по словам мачехи, могли там только опозориться, чего никто из нас, естественно, не хотел. Да и смотреть на постные физиономии разряженных модниц, фальшиво улыбаясь в ответ на их лицемерные приветствия, мы в общем-то тоже не желали. Поэтому я давно привыкла, что мачеха со сводной сестрой чинной поступью покидают дом, а мы остаемся и, чего уж там, вздыхаем с облегчением.