— Какого черта ты ломишься, — прорычал, распахивая дверь, — я тебе русским языком сказал, проваливай.
Пьяница мотался, удивленно рассматривая меня. Наверное, уже забыл, что виделись всего пару минут назад.
— Сто рублей…
— Иди *****
— Мне надо. Очень, — он руку прижал к груди, — сердце подлечить.
— Если ты сейчас не отвалишь, лечить придется не только сердце.
— Артур! — Вероника, как мышь проскочила у меня под рукой, и глянула с таким укором, будто я самого папу Римского оскорбил.
— Спасибо, спасибо тебе. Добрая ты душа, Никуша, — с пьяным умилением прошамкал ночной посетитель. По-моему, даже собрался всплакнуть. Шмыгнул носом и, сжимая, в кулаке заветную сотку, мотаясь поплелся прочь.
— Вот и все, — тихо сказала Вероника, — и никаких проблем.
— С головой у тебя проблемы…
— Вероничка, — снова раздалось мычание. Пьяный возвращался. Наверное, уже забыл, что денег ему дали.
— Да, дядя Коль, — устало произнесла она.
— К тебе сегодня гости приходили.
— Какие?
— Не знаю. Два мужика каких-то. Сказали, что друзья твоего бывшего мужа. Странные какие-то. Я сказал, что ты на работе, — он громко икнул, — обещали позже зайти.
* * *Вероника как-то разом побледнела, осунулась:
— Спасибо.
— Ты, если что, обращайся, — сказал дядя Коля, гордый тем, что помог доброй соседке, и побрел прочь, лаково расправляя халявный стольник.
— Обязательно.
Мне кто-нибудь может объяснить, что вообще твориться? Какие-то странные друзья Кирилла, от упоминания которых Вероника превратилась в перепуганную мышь, какие-то непонятные долги…
— А ну-ка иди сюда, — бесцеремонно ухватил за руку оцепеневшую девушку и затащил ее в квартиру, — что за друзья? Что им от тебя надо?
— Я понятия не имею, кто это был, — она беспомощно покачала головой, — а что от меня надо — даже боюсь предположить.
— Вероника! Хватит драму нагнетать, — слегка встряхнул ее, потому что кто-то был явно не в себе.
— Я не знаю, — только и смогла выдавить она, — Я с его друзьями не общалась. И ко мне никто ни разу от него не приходил.
— А что начет долгов? — происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Больше всего, раздражало, что я не могу просто пожать плечами и уйти. Может, это очередная игра наглой девки, и я снова как дурак ведусь на красивые несчастные глаза?
Вероника развела руками.