У меня было ощущение, будто кишки на вентилятор намотало, хребет крошится, а легкие вообще перестали выполнять свои функции.
Оставалось только беспомощно наблюдать, как медленно, слегка пошатываясь из стороны в сторону, она подошла к нам, замерла на мгновение, а потом опустилась на колени перед ребенком.
* * *Нерешительно протянув руку, Вероника коснулась пухлой розовой щечки, проверяя не виденье ли это, не галлюцинация. С тихим всхлипом провела по плечику.
Ванька не любил новых людей, предпочитал отступать, прятаться, ну или на крайний случай просто отворачиваться и делать вид, что никого рядом нет, а тут разулыбался во весь свой не очень зубастый рот и потянулся к ней, будто почувствовал что-то.
Вероника аккуратно посадила его к себе на колени, обняла, не замечая ничего вокруг, а пацан начал увлеченно ковырять простенькое колечко на ее пальце и что-то бубнить, то и дело улыбаясь новой тете.
Она снова сдавленно всхлипнула, но сдержалась, только по щекам покатились крупные, блестящие словно бриллианты слезы.
Не должно было быть такого момента. В природе. В принце. Никогда.
Как же я ошибся. Словно последний дебил позволил обвести себя вокруг пальца. Идиот. Поверил младшему брату и наворотил таких дел, что не понятно, как разгребать."
"— Вероника, — сам не знаю, зачем ее позвал. Просто не мог молчать. Тишина придавливала к земле, пугала своей необратимостью.
Она подняла почти безумный взгляд, в котором было смешно столько всего: страх и надежда, облегчение и боль, радость и разочарование.
— Я ненавижу тебя, Барханов.
И столько обреченности было в ее словах, столько усталой искренности, что я отшатнулся, будто она меня ударила изо всех сил.
— Я все объясню.
— Не сейчас, — остановила, не дала договорить и снова переключилась на ребенка, — зеваешь, маленький? Спать хочешь?
Племяш действительно почти засыпал.
— Его пора укладывать. Тихий час.
Вероника молча поднялась с пола, не выпуская из рук сына и наглухо игнорируя мои попытки помочь. Я не лез. Пытался не лезть, понимая, что сейчас ей не до меня. Она взглядом поедала малыша, с затаенным восторгом реагируя на каждое движение.