Мне почему-то стало обидно до слез. Почему все уверены, что у меня все отлично, что я невероятно везучая и счастливая? Так обидно, что прорвало. Захотелось высказаться хоть кому-то. Хоть как-то.
— Так все из-за мужа! Он…он свинья, понимаешь? Гад! Скотина! — запал разгорался все сильнее, — он мне всю жизнь сломал! Да не только мне! И продолжает это делать с огромным удовольствием.
Всю подноготную я не стала вываливать. Стыдно. Да и в голове тревожный колокольчик звенел, напоминая, что нельзя болтать лишнего.
— Ничего не понятно.
— Он тиран!
— Так уходи.
— Не могу.
— Тогда не жалуйся. Сама его в мужья выбрала.
Хотелось орать, что я его не выбирала. Что это он, мерзавец, поймал меня в свои сети с одной лишь целью — досадить брату.
— Он относится ко мне как к живому товару! Только на людях строит из себя заботливого, а за закрытыми дверями показывает свое истинное лицо, а никто этого не видит. Кроме меня! И никто мне не верит, когда я пытаюсь об этом сказать! Считают, что наговаривают на святого человека! Понимаешь? А меня тошнит от одного его вида, от тех мыслей, что бродят в его голове.
— Э, дорогая моя, не правильно ты все делаешь, — глубокомысленно изрекла она.
Ее хлебом не корми, дай только порассуждать на тему человеческих взаимоотношений. Сказывалось то, что он три года училась на психолога, правда диплом так и не получила — не нашла общий язык с руководителем практики, психанула и ушла. Но привычка поучать и советовать с видом умудренной опытом женщины никуда не делась.
— И как же надо? — в сердцах воскликнула я, давясь тем, что не могу рассказать правду. Она бы по-другому запела, если бы узнала, как на самом деле обстоят дела.
— Запомни, — Лена склонилась ближе ко мне и перешла на доверительный шепот, — еще не родился тот мужик, которого при желании нельзя бы было за хрен поймать.
— Не хочу его ловить. Тем более за хрен! — возмутилась я.
— А вот и зря, — она продолжала пилить мне ногти и рассуждать, — не все они от природы смышленые. Некоторых приручать надо. Как пса к поводку, или кота к лотку. Понимаешь?
— Нет.
— Мужик место свое должен знать, чтобы нам девочкам хорошо жилось.
И это говорит та, от которой эти мужики бегут как от огня.
— Я его видеть не могу, а ты говоришь приручай.