Я начала понимать, почему он так бесился рядом с двумя старшими братьями, которые по привычке звали его Мелким, и не давали и шагу ступить без своего контроля.
Кстати, они не пришли. Ни Демид, ни тем более Артур. Последнего я вообще ни разу не видела с той самой, последней встречи в лифте. Лишь издали, мельком, когда он как ураган проносился мимо, даже не глядя в мою сторону. Я превратилась для него в мебель, предмет интерьера, невидимку. Наверное, это и к лучшему, потому что на выяснение отношений у меня уже нет сил.
— Потанцуем, дорогая? — взволнованно спросил жених, когда заиграла медленная музыка.
Он излучает мегатонны обаяния, с губ не сходит счастливая улыбка, а в глазах цвета арктического льда плещется то, что никто кроме меня не замечает. Сотни лютых чертей беснуются и ликуют, празднуя победу.
Наш танец сопровождается комментариями ведущего, вспышками фотоаппаратов и одобрительным гомоном присутствующих.
— Ну как тебе, Вероника, — склонившись ко мне, спросил мой кошмар, — счастлива?
— Счастливее не придумаешь, — я все так же улыбаюсь.
Жесткий прищур глаз, цепкое внимание, попытка рассмотреть то, что я от него прячу.
— Умница, девочка, — улыбается спустя пару мгновений, — неплохо играешь.
Я хорошая ученица. Поддаюсь дрессировке на раз-два. Надо улыбаться — буду улыбаться, надо играть счастливую невесту — пожалуйста. Надо, так надо. Цель оправдывает средства. Я свой выбор сделала.
От той девочки, что пришла в компанию Бархановых пару месяцев назад уже ничего не осталось.
Мне удалось найти равновесие, спокойствие, баланс. Может потому, что я понимала, ради кого все эти жертвы, а может, все дело в волшебных таблетках, которые мне прописал доктор.
Сквозь шум, цветные огни и музыку, мне все-таки удалось поймать тот момент, когда на свадьбу пожаловала мать. Ее не отпустили с работы, да я уверена, что она и не рвалась. После краха семейной жизни мама плохо относилась к свадьбам. Сто раз просила меня не торопиться, подумать, убедиться в том, что это действительно «тот самый» мужчина.
Я молча кивала.