— Он ведь нравится тебе. Так, как только может нравится женщине мужчина!».
Итан, не дождавшись ответа, хмыкнул.
— Значит, что-то изменилось, — сказал он.
— Не что-то, а я сама. И мир вокруг меня приобрел другие краски, — я вздохнула. Ночь медленно, но подходила к своему завершению. Усталость давала о себе знать, и я хотела теперь только одного: отдохнуть. Лечь на свою кровать в комнате номер тринадцать, и уснуть под храп соседа — орка.
— Останешься в моей спальне, — произнес оборотень. — Я лягу здесь, на диване.
— Нет! — резко возразила я. — Не хочу стеснять тебя.
Он посмотрел в ответ так, что я передумала спорить.
— Ты в своем уме, Оливия? — глаза Хейла сверкнули. — Тебя сегодня пытались убить. И тот, что это сделал, возможно, все еще находится в Академии. Думаешь, я отпущу тебя и оставлю без присмотра? Да я никогда себе не прошу, если с тобой что-то случится! — выражение его лица стало почти диким. И каким-то слишком взволнованным.
Я поняла, что Итан очень боится за меня и переживает.
— Мне хватило того, что я снова не уберег тебя сегодня. Не приди Дорнан так вовремя, кто знает…
— Но все хорошо, — попыталась успокоить мужчину. Потянулась к нему, чтобы коснуться руки, да тут же отдернула ее назад, поймав его взгляд. Предостерегающий против ошибки.
— Я сказал. Спать будешь здесь. А о репутации волноваться поздно. Ты уже два месяца живешь в одной комнате с мужчиной, так что, какие могут быть стеснения.
— С орком, — поправила я.
Итан усмехнулся и налил себе остатки вина.
"— У орка тоже есть все то, что полагается иметь мужчине, — тонкий намек на принадлежность Горра к мужскому полу. И я даже покраснела, понимая, к чему клонит мой друг.
— Так что, не спорь со мной. Я сейчас подготовлю спальню, а потом закроешься изнутри. Там есть засов. Я все недоумевал, для чего он мне. Теперь, пригодится.
— Я не боюсь тебя, — попыталась улыбнулся, но лицо Итана вдруг стало каким-то чужим.
— А вот напрасно, маленькая мисс адептка, — заявил он и вышел, оставив меня в гостиной.
Не знаю, возможно, в его словах было зерно истины. Но я не боялась. Даже теперь. Нет, особенно теперь, когда открылась ему. И, признаться, на душе стало немного легче. Я выговорилась и кто-то, кроме меня, знал мою тайну. А значит, перед Итаном больше могла не строить из себя мужчину. По крайней мере, не всегда.
Я привалилась щекой к спинке кресла, чувствуя, что растекаюсь в нем от усталости.