Я оценивающим взглядом пробежалась по закрытым серебряными крышками блюдам, а затем подняла одну и заглянула внутрь. То, что находилось там, порадовало. Оладьи, да еще и политые тягучим цветочным медом, я любила.
Под второй крышкой нашелся омлет, рассчитанный на двоих. Еще на подносе были тосты, сыр и ветчина, нарезанные тонкими ломтями, варенье и выпечка, пахнувшая так, что живот мгновенно отреагировал голодным бурчанием, заставив мои щеки вспыхнуть от смущения. Но я напомнила себе, что надо перестать вести себя подобным образом.
Итан поставил передо мной фарфоровую тарелку и разлил чай, словно гостеприимный хозяин, принимавший гостей.
"— Что будешь? — поднимая поочерёдно серебряные крышки, начал предлагать оборотень. И мне оставалось только с улыбкой кивать на то, что я бы хотела съесть в это утро. Так на моей тарелке появилось несколько ломтиков ветчины и сыра, и изрядная порция омлета. Вот только мы не успели толком поесть, когда в двери постучали. Я застыла с поднятой вилкой и куском мяса, поднесенного ко рту, а Итан сверкнул глазами и поставил на стол чашку, сказав:
— Могу побиться об заклад, что знаю этого утреннего посетителя! — после чего встал и направился к двери.
Я подумала о том, что тоже, наверное, знаю того, кто стоит за дверью. Удивительно только, почему он пришел? Что-то успело случиться, пока я спала, или причина была иная?
— Доброе утро, господа, — голос Дорнана прозвучал насмешливо. Шаги — уверенно и целенаправленно. В гостиную они вошли вдвоем. Блеквуд впереди, Итан — следом за ним с непонятным выражением лица.
— Доброе утро, сэр! — проговорила я, опуская вилку на тарелку и зачем-то поднимаясь с места, как привыкла делать это в аудитории, когда преподаватель заходил в двери.
— Адепт, сидите. Мы с вами не на занятиях, — мазнул по мне взглядом Дорнан, а затем бесцеремонно пододвинул к столу стул и сел, явно позабыв обо всех правилах поведения и приличиях общества. Но удивительное дело, Итан не возмутился. Он вернулся в кресло и продолжил прерванный завтрак, словно ни в чем не бывало.