Да и кольцо присмирело, молча сидя на пальце.
Я кряхтела, совсем не так, как подобает благородной леди. На висках выступил пот, но цели достигла, пусть и потратила на это добрых минут десять, если не больше. Только сундук встал там, где я и планировала его поставить.
Быстро вскарабкавшись на крышку и моля всех богов, чтобы это старье не рассыпалось прямо подо мной, я потянулась к картине, облокотившись животом на остатки каминной полки, обломки которой лежали на полу.
Магический огонь, следуя велению моей мысли, подплыл ближе, освещая лицо на портрете, и я на мгновение застыла с протянутыми руками, глядя в надменное и полное ледяного превосходства, лицо женщины.
«Возможно, именно из-за этого ее взгляда муж и разделался с ней!» — мелькнула мысль в голове. Я сделала глубокий вдох и коснулась полотна, почти сразу зашипев от боли.
— Что это за гадость такая? — сорвалось с губ. Полотно явно не желало даваться в руки.
Я выругалась, невольно повторив одно из ругательств Дорнана. Конечно, леди так не выражаются, но здесь я забыла об условностях. Да и удивление было сильным.
— Темная магия, Оливия! Очень темная! — прозвучало в тишине, и я вздрогнула, едва не свалившись вниз.
— Нет! Я должна найти свиток! — упрямо проговорила я.
— Ты уверена, что он здесь? — тихо спросил перстень.
Я кивнула и снова потянулась к портрету. На этот раз боль была еще сильнее. А пальцы буквально приморозило к проклятой раме.
Страх захлестнул с головой. Я снова и снова пыталась высвободиться, но не получалось. И отчаяние начало подниматься внутри, когда внезапный зеленый свет снова охватил портрет женщины и я вдруг поняла, что холод отступил. И я могу касаться картины.
Зеленый огонек помог мне.